Книга Она любила звезды, страница 152 – Галина Погорелова

— Это заметно, – перебил ее Инрай, дав понять, что с тактикой пока что она не ошиблась. – Но истинный покой ты познаешь завтра, обещаю...Я молился с ними раньше – с паломниками. Дважды. Первый раз это было вскоре после гибели Рихана, когда я по-настоящему пришел к богине. Мне тогда исполнилось пятнадцать…

Разговорить его, вынудить «исповедоваться» оказалось несложно и сейчас. Инрай охотно рассказывал о себе, и с задачей удержать его рядом она справилась. Но куда труднее было удержать саму себя: не опускать взгляд, не выдавать эмоций.

Минут пятнадцать он говорил без остановки – об отце, о смерти Рихана, о власти, наказаниях, пытках и убийствах, к участию в которых Зарим Банахар принуждал его с девяти лет. И уже к этому моменту Ариса чувствовала критическую перегрузку. Дыхание сделалось поверхностным: браслеты работали на пределе.

Но Инрай так и продолжал сидеть напротив, спокойно выкладывая истину за истиной.

Она же, не отводя взгляда от его лица, лихорадочно просчитывала следующий ход.

Предстояло скорректировать цели: сузить их до единственной – не допустить завтрашней молитвы. Но что бы ни предлагал анализ, любые варианты казались ей слабыми.

Побег отпадал.

Стены этого храма, как и весь Йамир, принадлежали Инраю. И принадлежали куда больше, чем Пресветлой. Верховный саттхар, исполнявший обязанности главы города, десятки духовников, стража, караулы на подъездах – все они были его людьми. И к этому дню он готовился заранее, вынашивал сценарий месяцами.

Отпадал шанс и на спасение.

Вероятность того, что Иссай выследит ее тут, оставалась смехотворной. Инрай хорошо подчистил следы.

Да и вылечить его так скоро – до завтрашнего вечера, у нее точно не выйдет.

Она еще только искала к нему подход, научилась сдерживать в нем зверя, но терапией это назвать было нельзя. И ускоренных методов подобный случай не предполагал. Придется опять перестраиваться, менять тактику, терпеть.

А ей… ей просто хотелось выключить анализ. Не бороться.

Постоянный стресс, дорога, храм, давление Инрая и голод, которым он ее морил, сделали свое.

Ариса вновь потеряла в весе, вымоталась, едва держалась на ногах. Но остановиться в ее случае значило умереть. Впрочем, так оно и будет... С вероятностью в девяносто семь процентов молитву ей не пережить…

Уловив перемены в ее мимике, Инрай замолчал. И, кажется, молчал долго, с минуту, вцепившись в нее подозрительным взглядом.

Анализ подтолкнул воспользоватьсямоментом – обнажить перед ним часть правды, свой страх.

Положив обе ладони на край коврика, будто бы успокаивая танцующие в воздухе пылинки, она практически перестала себя контролировать. Пальцы тут же задрожали, а челюсть сжалась до боли.

Взгляд Инрая скользнул по ее рукам, отметив дрожь.

— Тебе страшно? – и пока что вопросы он задавал правильные.

— Да, – она на миг опустила веки, позволяя голосу звучать с надрывом. – Да, Инрай, мне страшно. Я боюсь завтрашнего дня.

— Но почему?

В его тоне все еще не было гнева, что давало ей пространство действовать смелее.

— Уединение с тобой, твоя откровенность и забота – вот что мне помогает, делает меня чище, сильнее, ближе к богине. – Ариса посмотрела в окно. – Но не они. Не эти люди…

Нужно было мягко подвести его к правильной мысли: отделить его цели от этой толпы. Дать понять, что они справятся и без сатариши. Не с помощью паломников. Не через общую молитву, а с ним.