Онлайн книга «Она любила звезды»
|
Конец фразы прозвучал в ускоренном темпе: — Пусть не сейчас. Да, я понимаю… Пусть через годы… когда ты… когда мы… Это было настолько нелогично для него, отчаянно. И пугающе именно тем, что в нем все еще не было злости. Ничего, кроме надежды. Встав, Ариса не довериласьсобственному голосу, просто покачала головой. И, увеличив между ними расстояние, выдавила из себя «нет». Случившаяся вспышка гнева была ей понятна. Да, она видела нечто подобное в нем уже не раз, и первые проявления шли как по нотам: Инрай будто потерял опору. Качнувшись в ее сторону, сжал руки и тут же до судорог вытянул пальцы. Сбив дыхание, метнулся к противоположной стене и обратно, подобно зверю в клетке. Анализ отражал это движением стрелки: у него должно было появиться намерение – всплеск агрессии, срыв, удар. Но вектор схлопывался, не дотягивая до последнего. Он не поднимал на нее руки: не приближался. И это пугало вдвойне… Его жестокость было проще объяснить, чем это бессильное метание. Срыв, но нетипичный, выходящий за рамки составленного психологического портрета. Анализ показывал точку невозврата, подталкивал срочно менять тактику, давал надежду. Но, приняв данные фоном, Ариса сделала то, чего не ждала и от себя, – заглушила систему. Весь информационный шум, весь спасительный слой между нею и чувствами оказался снят. Она раскрыла себя, сделав шаг навстречу. От близости к ней Инрай затих. Не оттолкнул, когда между ними осталось меньше метра, но и с трудом выдержал ее взгляд. Наверное, впервые с их знакомства. — Тебе никто не нужен, – говорить с ним следовало медленно, но твердо. – Никто! Чтобы обрести себя, исцелить душу, ты должен остаться один. Смени окружение, забудь Ахмерат, корни и веру, людей и правила. И тогда… Коснувшись его груди, она повторила жест, принесший ему в прошлом боль. — Тогда ты найдешь покой... Не в молитве. Не в ритуалах. А здесь – в себе. И без работы анализа Ариса рассмотрела недоумение в его глазах, все тот же надрыв, опустошение. Инрай не остановил ее, не отшатнулся, но затягивать и дальше было нельзя. — А я, – она сделала вдох, набираясь храбрости перед неизбежным. – Я облегчу тебе начало. Сейчас… я отпускаю тебя и прощаю. За то, что ты сделал со мной, за все то, что сделал с другими… Любая из этих фраз уже могла стоить ей жизни, особенно последняя. Озвучить же подобное нужно было вербально. Никак иначе. — Но полюбить… – ее голос начал дрожать. – Полюбить тебя я не смогу. Истина из пяти слов добила его. Не как врага. И некак заблудшего фанатика. Как человека. Инрай застонал, загребая пальцами собственные волосы, наклонившись так, словно хотел выдернуть боль наружу вместе с клоком прядей. Его выдержка скатилась до грани – где-то рядом с криком, с плачем, и со всем тем, что давал острый психоз. Но что-то в нем не позволило воплотиться ни тому, ни другому. — Уйди… – прохрипел он, повысив голос. – Уйди сейчас же! Ариса попятилась. — Я не хочу тебя видеть! Убирайся! Она оглянулась в поисках безопасного места – в келье некуда было уйти. Разве что… — Пошла вон! В этот же миг его взгляд резко метнулся к двери. Неужели он ее отпускал? Подавшись к выходу, Ариса споткнулась о край молельного коврика, едва не упала – и в тот же момент Инрай рванул к двери сам, распахнув ее с такой силой, будто собирался содрать с петель. |