Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Что это? – выдохнул я, пытаясь успокоиться. Очевидно, существо не было опасно, раз Горын спокойно держал его рукой, а затем просто взял и… закинул в жёлоб с водой. – Эй, ты что творишь? Зачем его в умывальню бросил? – Ты что, никогда раньше не видел угрей, Лило? Они часто встречаются в пресных озерах по всей Грантланде, и здесь на Хейме тоже есть, правда, позубастее – в реке Ивинг водятся. Я передёрнул плечами. – Руны священные, ну и мерзость эти ваши угри! Погоди, а здесь он как оказался? – Я задрал голову и уставился на стену, из щелей которой слабым водопадом стекала вода, которой мы все умывались. – Я ж наклонился, чтобы прополоскать рот, а он… прямо мне на макушку… Горын покачал головой и встал, слегка пошатнувшись, а затем сунул мне в руки полотенце, которое всё это время висело у него на плече. – Утирайся, опоздаем. Признавая его правоту, я кивнул и стремительно натянул чуть влажноватую тунику, потуже подпоясался, чтобы из-за пазухи не вывалился сверток – оставлять талоны в шкафчике я, конечно же, не собирался. Неудобно тащить всё с собой на смену, но в такую рань ни казначей, ни его помощник в Норах не появлялись, значит, придётся разыскивать их позже. В гейзерный зал мы вбежали последними, когда первый луч играл в отражениях зеркал, а староста Добран уже закрывал учётную книгу. Он окинул нас хмурым взглядом: – По талону долой. – Да мы же на минуту всего опоздали, – возмутился я. Добран пожал плечами, мол, сами виноваты, и сделал пометки в книге, буркнув: – Каждый делает свою работу. Отметившись, мы с Горыном встали у нашей лужи, куда носильщики успели сгрузить очередной панцирь. Водя щёткой по его боку, я склонился к напарнику: – Надо кому-то сказать, что в водном хранилище завелись угри. Кто знает, что они там могут прогрызть. Да и вообще… Что-то я сразу подрастерялся из-за вычета талона. Ладно, во время перерыва поговорю с Добраном, чтобы он… – Он в курсе. – Что? Ему уже кто-то сообщил про угрей? Я не первый, на кого эта гадость вывалилась из щелей в стене? – Лило, почти начался сезон ядовитых дождей, – невпопад ответил Горын. – Да, я заметил. И вода сегодня гнилью воняет. – Именно. Это из-за слизи, которую выделяют угри. Неприятно на вкус, но зато пригодно для питья. – Слизи?! – воскликнул я, не сдержавшись, и несколько чистильщиков повернулись ко мне от соседних гейзерных луж. Так что я повторил на порядок тише: – Слизи? Горын, умоляю, не говори мне, что… Но он невозмутимо продолжил: – Перед сезоном дождей в реке Ивинг ловят свежую партию угрей и подселяют в резервуары в Норах. Чтобы очистить воду от проникающего повсюду яда. Чтобы никто не потравился. К моему горлу подкатила тошнота. «Драный драккар! Как же хорошо, что я сегодня проспал первый приём пищи…» Следующие несколько часов мы орудовали своими щётками молча. Горын всегда не отличался многословностью, а меня медленно разъедала мысль о том, что где-то в животе бултыхается проглоченная с водой слизь зубастого угря. Мы выскребли наружную часть панциря и взялись за края, чтобы перевернуть его и приступить к внутренней, самой проблемной стороне. Там панцирь крепился к телу скилпада сухожилиями и прочими ошмётками плоти, которые недобросовестные рубильщики с лихвой оставили на нашу долю. – Наверняка Раковский постарался, – зло бросил я, наблюдая, как из лужи показывается очень плохо обработанная поверхность. – Тюфяк малахольный. Эй! – Я ощутил, как вес заполненного жижей панциря полностью передался мне. – Горын, крепче держи! |