Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
Поодаль «серые» носильщики переняли туши двух скилпадов у «красных» загонщиков и волокли их к сортировочным столам, вокруг которых наготове стояли «чёрные» рубильщики. – Похоже, снова в обморок грохнется, – Горын, проследивший за моим взглядом, кивнул на Раковского. – Мясник из него явно так себе. С лица белее снегов Грантланды. – О, так ты бывал там? – Да, неоднократно. – А я… кхм-кхм… Да и мне разок довелось там побывать. – Сам не знаю, зачем я солгал ему. Видимо, опасался, что тот потом сболтнёт где не надо. – Дело прежде всего. Горын удивлённо приподнял золотистую бровь: – Дело прежде всего? Не заметил в тебе особого усердия. Один панцирь за два-три дня вычищаешь. «Да я не про чистку же. Но откуда бы тебе это знать?» – И говор у тебя… – задумчиво протянул Горын. – За эту неделю, что мы с тобой в паре простояли у вонючей лужи с панцирями, я много раз слышал: швахх, скальдов скальп, драный драккар. Знаешь, Лило, у нас в Гардарике ведь иначе: когда серчают, поминают то лешего, то вурдалака. А ты будто и не разок-то в Грантланде был… – Ну, может, и не разок, – неопределённо пожал я плечами. – Что с того? Хейму вообще без разницы, кто есть кто и откуда. Ни тебе, златейшество, ни вон Раковскому статус и родовитость совсем не помогают. А поминают и вовсе демонов ветров да зори рассветные восхваляют. Я проводил взглядом осевшего наземь бессознательного Новака. «Прав был Горын!» Вид выпотрошенного скилпада до сих пор вгонял Раковского в обморок. Естественно, при таком раскладе никаких талонов бедолага не получал. А стоящий рядом рубильшик – кажется, его звали Берёза, ну и чудны́е имена у местных! – ещё и в раздражении пнул Новака по рёбрам. Оно и понятно, ему теперь в одного всю работу делать. – Ладно, чего языком попусту чесать. Ты в Город после смены пойдёшь? – уточнил я небрежно, надеясь, что Горын, как обычно, откажется. – Нет, – отрезал тот и, развернувшись, ушёл внутрь Нор. «Эх, обиделся на «златейшество»… Ну и хорошо, на встрече с Власом ты мне совершенно не нужен!» С драконом вообще получилось странно. Когда мне назначили его в напарники вместо выкупившегося Никодима, я сначала не понимал сочувствующих взглядов других колодников. Впрочем, я и до сих пор так этого и не понял – Горын оказался неплохим парнем. Угрюмый, немногословный, да, но зато и не вызывал у меня раздражения болтовнёй, как предыдущий напарник. А что дракон… так что мне с того, пока он хвост при мне не отращивает! А вот местные шарахались от него, словно он заразный. Уж не знаю, чем им в Гардарике драконы насолили. Вечером, покончив с панцирями и наскоро обмывшись, я отправился в Город и неторопливо повторил уже привычный маршрут: посидеть в кружале, сделать вид, что тыквач ударил в голову, осторожно выбраться в Руины. В долгий дом, бывший местом наших встреч, я пришёл раньше Власа, но не стал разводить огонь, не желая привлекать ни случайных карателей, ни сумасшедших девиц, любящих скакать по крышам, ни голодных панцероидов. В Норах твердили, что сезон дождей начнётся со дня на день, а значит, вся эта хеймовская чешуйчатая мерзота станет особенно активна. В доме воздух был затхлым, поэтому я вышел наружу, затаился у стены, недалеко от входа. Здесь меня скрадывал мрак и хорошо просматривался подход к дому – выгодная позиция. Я принялся ждать, перебирая в голове те «новости», что планировал сегодня сообщить. Наконец на жёлтую пыль упала тень и из-за угла вывернул Влас. Двигался он странно – шаг, остановка, снова пару шагов, остановка. |