Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– А куда нести-то доходягу? К зелейнику в Город? – откликнулся один из норных. – В какой Город?! Околеет он по дороге. Единственный шанс – если в Норы донести успеем. У ваших тоже должон артефакт иметься! Загонщики переглянулись, но не стали спорить. Молча подхватили носилки и припустили вперёд, за ними зашагали те, кто тащил туши, а охотники рассыпались замыкающим полукругом. До Нор добрались без приключений, и на каменистом пустыре перед входом закрутилась привычная суматоха. Добычу записали в учётные книги и передали рубильщикам. Загонщики наконец выдохнули и стали разбредаться кто куда. А мы в обычный день тоже бы направились прямиком в кружало, но теперь стояли и ждали, пока дед Каспий ругался и требовал принести исцеляющий артефакт. – Несите к своему зелейнику, городскому, – упирался староста загонщиков, толстый усатый здоровяк. – Наших двое с этой охоты не вернулось, чего нам на вас тратить силу артефакта! Он и так почти выдохся. – Да вы люди вообще или нелюди, твари похлеще мерзких скилпадов?! – ярился дед Каспий. – Парень не дотянет до Города. Он уже впал в беспамятство. Всё решилось, когда из Нор на шум выглянул Любим. Я опешила, не ожидала тут увидеть его рожу. Но потом вспомнила, что он недавно сговорился с цвергом Филли и устроился к нему помощником казначея. На фоне убогих форм норных его изукрашенный светлый кафтан выглядел странно – вроде и нарядно, а вроде и бельмо на глазу. Тем более хоть на лицо он и был миловиден, а уж медовые кудри и вовсе заставляли чаще биться девичьи сердца горожанок, статью многим норным Любим явно уступал. И плечи поуже, и руки к тяжёлому труду непривычные. Впрочем, гонору у него было хоть отбавляй. Любим нахмурился и прикрикнул на старосту. Тот не посмел ослушаться помощника казначея и с недовольным видом скрылся в коридорах. А Любим увидел меня и, конечно же, подошёл поздороваться, чтоб ему пусто было. – А, Йони, давно не встречались! – Ни капли об этом не жалею. И я просила не называть меня так больше! – процедила я, надеясь, что это прозвучало достаточно грубо, чтобы он исчез обратно в недрах Нор. Увы, нет. Любим нахально осклабился и даже не подумал отвалить: – Неужто всё ещё дуешься? «Дуешься?! Да они сговорились сегодня все, что ли?! Ладно Чен. Ему я ещё могу простить внезапно проснувшуюся заботу. Вероятно, и правда мама успела ему промыть мозги. Но этот… самовлюблённый индюк!» – Нет, с чего бы мне дуться, Любим? Просто это домашнее имя, для близких. А когда я слышу его от тех, кто не входит в ближний круг, то сразу даю в зубы. Предупредила тебя в последний раз. Тут у входа в Норы промелькнуло знакомое лицо со странными глазами, я ухватилась за возможность. Шагнула прочь от Любима, небрежно бросив через плечо: – Прости, дела. – Что это у тебя за дела с норными? – крикнул он мне вслед. – Тебя это больше не касается! – огрызнулась я и поспешила вперёд: – Эй, Лило! Стой! На два слова! На лице парня, что проводил меня тогда из Руин до дома, отразилось недоумение. То ли не узнал, то ли не ожидал, что я при всех к нему подойду. Но мне так хотелось избавиться от Любима, что я бы и с лопендрой завела светскую беседу. – Ну… эээ… как ты тут? – начала я, не имея ни малейшего понятия, о чём с ним говорить. А потом и вовсе замерла, рассмотрев наконец его глаза. |