Книга Год черной тыквы, страница 27 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

«Скилпад меня сожри, да они же фиолетовые!»

– Ммм… всё ли… э-э-э… в порядке? – выдавила я из себя наконец.

– У меня-то да, а вот для тебя, похоже, падение с крыши не прошло бесследно, – протянул Лило. – В прошлый раз ты говорила складно, а теперь мычишь.

– А, это… – Я осторожно обернулась, охотники толпились вокруг Яромира, не обращая на нас внимания, а вот Любим все ещё сверлил меня взглядом, и тогда я назло ему шагнула вперёд и быстро обняла норного. – Я как раз хотела ещё раз поблагодарить тебя. Ну, сам знаешь, за что.

Тут из Нор наконец вышел староста загонщиков и подбежал к носилкам с Яромиром. Я отстранилась и уставилась старосте вслед, наблюдая, как он присел у носилок. За его грузным телом ничего толком было не разобрать, но охотники вокруг явно ругались, а дед Каспий и вовсе хватался за свой палаш.

Лило что-то сказал, но я не расслышала, всё внимание обратив на то, что происходило у носилок.

– А? Что? Да-да, конечно. Приятно было повидаться, – кинула я напоследок ошалевшему Лило и тоже поторопилась к охотникам.

– Что значит «не хватает»?! – орал в истерике Щука, когда я подошла. – Ещё раз пробуй, гад!

– А я говорил, что выдохся артефакт, – кричал в ответ староста и потрясал над телом Яромира металлической штуковиной, по форме напоминающей песочные часы.

– Ты бы ещё до завтрашней зари ходил! Сам бы выдохся, разлямзя лободырный^[2]! – выплевывал ругательства дед Каспий, порываясь вырваться из захвата Лучезара и врезать норному.

Внезапно Яромир выгнулся в судороге, захрипел, и этот жуткий звук остановил перепалку. Из горла его потекла чёрная слизь вперемешку с кровью. Глаза распахнулись, бессмысленно уставившись в небо, а затем закатились, пока его трясло.

Лило ХАЛЛА. Норы, остров Хейм

Я уставился вслед этой чокнутой – Йонсе Гранфельт. Ну надо же, она и впрямь оказалась охотницей, не соврала! Ещё и обниматься кинулась. Из-за спины раздался одобрительный свист. Похоже, не я один рассматривал её удаляющуюся задницу, обтянутую кожаными штанами. Но Йонса не обернулась. Она и мою фразу, кажется, не расслышала, постоянно оглядываясь на своих.

– Зазноба твоя? – прогудел из-за плеча Горын.

– Швахх убереги меня от такого счастья, – махнул я рукой.

– А чего так?

– Да у неё с головой совсем худо. Мы виделись всего разок, а она успела подбить мне глаз. Как раз в день, когда тебя сюда привезли.

Горын недобро оскалился – видимо, вспомнил то бесчинство. Оранжевая туника на его плечах угрожающе натянулась, норовя разойтись по швам. Черты лица мимолётно исказились, и промелькнуло в них что-то звериное, хищное. Я даже отступил на шаг, инстинктивно опасаясь в следующий миг обнаружить перед собой чешуйчатую зверюгу. Однажды мне довелось увидеть нечто подобное, впечатлений хватило: тогда от страха я забился под кровать, непрерывно бранясь. Но то осталось в прошлом, теперь же я пообвыкся, ведь на Хейме полно гадких тварей. Горын – конечно, не скилпад и не лопендра, а дракон разумный. Однако на проклятом острове он только и мог, что давить аурой. Ни магия, ни обороты ему больше доступны не были.

Крепко сбитый мужик с седыми усами, то ли голова охотников, то ли кто – я не знал, как там у них всё устроено, отчитывал старосту загонщиков, словно мальчишку. Юнец-охотник стоял особняком, нервно заламывая руки, а остальные мужчины сгрудились над раненым. Йонсу за их спинами толком видно не было, лишь иногда мелькали её чёрные кудряшки. Да уж, у них определённо что-то случилось, но мне плевать на чужие проблемы – со своими бы разобраться.