Книга Дуэль двух сердец, страница 99 – Ксения Холодова

– Чего застыл? Спуститься не в силах? – злорадствовал Корницкий с ухмылкой довольного кота.

– Бесишь, – пробормотала Клэр. – Ты же тоже пил вчера! – прикрикнула девушка, и собственный голос показался ей хриплым.

– Пил… вернее, допивал за тобой остатки. Ладно, давай помогу. – Гриша не сумел сдержать смешок. Он взлетел на лестницу так резво, что Клэр затошнило ещё сильнее.

– Завидую твоему оптимизму, – сказала она уныло и оперлась на плечо друга.

– Это приходит с опытом.

– Оптимизм?

– Привычка к пьянкам.

* * *

Как Клэр и думала, в этот раз в комнате, кроме неё, никто не ночевал. Кто-то уснул внизу у камина, а кто-то, как, например, Корницкий, и вовсе не ложился, просидев за разговорами до утра. Пока Клэр спала, все её сослуживцы уже были заняты делами. Одни чистили и кормили лошадей, другие приводили в порядок форму и оружие.

– Скажи, а где мой дядька?

– Степан отчитывается перед Малиновским и с бумагами всё утро носится. Кажется, мы вот-вот выдвинемся в Уцяны, но я тебе этого не говорил.

– А Лесов?

– Что Лесов?

– Гриша… Ты слишком бодрый сегодня. Я не поспеваю за твоим радостным настроением.

Корницкий помог другу преодолеть последнюю ступень, выпрямился и с хитрой улыбочкой стал крутить светлые усы.

– Да тоже всё утро с бумажками от одного к другому пробегал, а сейчас вроде в город отбыл.

– В город, один? Зачем? – Клэр вновь почувствовала слабость в ногах и головокружение, поморщилась, когда в висок что-то стрельнуло.

– Он толком не объяснил, но Исай видел, что ему давеча бумага пришла, и сказывают, что от старой знакомой. Ну а всем в отряде известно, что без амурного интереса Лесов наш к дамам не наведывается.

Не то чтобы Клэр обидело это известие, однако внутри возникло какое-то неприятное чувство досады, которое даже спустя часы не думало уходить. Что, если он в кого-то влюблён? Тогда его отказ уже не выглядел таким безжалостным.

Девушка отправилась к колодцу, что стоял рядом со странным высоким и узким строением, отдалённо напоминающим мельницу. Натаскала воды сперва себе, чтобы наконец оправиться от вчерашнего и напиться, затем своей любимой Гликерии. Во дворе суетились мужчины разных чинов. Красные ментики разных оттенков мелькали перед глазами, и оттого Клэр никак не могла разглядеть знакомые лица.

В маленькой скромной конюшне было тихо. Клэр не торопясь сняла с Гликерии вальтрап и накидку, очистила их грубой щёткой от грязи и всяких пятен; расчесала спутанную, в ледышках гриву и насыпала свежего овса. Пока лошадь довольно и жадно чавкала, клацая зубами, Клэр разбавляла кипящую воду ледяной, которую принесла из колодца. Долго держала она перед собой свой ментик. Так же долго рассматривала потемневшие пятна крови убитого ею солдата. Бурые. Растёкшиеся в ужасающем рисунке по правому рукаву.

Клэр смотрела и пыталась вспомнить лицо того мужчины. Глаза, обветренные красные щёки, которые он прятал под шарфом, накинутым на голову. Она болезненно вздохнула, крепко сжав в руке щётку, намочила её в воде и принялась старательно тереть ткань. Кровь с трудом поддавалась грубым щетинкам, и девушка очень быстро отчаялась.

– Говорил, надобно чистить сразу. – Клэр подняла глаза, сразу узнав голос Степана Аркадьевича.

– Не мог я вчера… На душе так погано было, – пожалилась она и бросила щётку себе под ноги.