Книга Дуэль двух сердец, страница 101 – Ксения Холодова

– Дядя и Корницкий сказали, где тебя найти.

– Оставь, Степан тебе не дядя, да и я ни о чем не спрашивал.

– Что ты тут делаешь в одиночестве?

Лесов поднял на неё недоверчивый взгляд карих глаз и, выждав немного, наконец ответил:

– Одинок тот, кто не считает общество самого себя приятным. Я не в одиночестве, а наедине с собой… А это, позволь заметить, разные вещи. Что до цели твоего визита, не хочешь ли ты сейчас сказать, что в пьяном бреду бросаешься на шею первого попавшегося мужчины?

– Упрёк? Хорошо, вполне заслуженно. Но объясни, с чего ты так сердишься? Мне думалось, что мы…

– Что?! – обиженно и даже с негодованием вспыхнул Лесов, вскочил на ноги и развернулся к Клэр лицом. Лежащие на его коленях дневник и карандаши беззвучно упали на землю.

Они стояли друг напротив друга на расстоянии каких-то трёх шагов. Но этого оказалось более чем достаточно, чтобы кожей прочувствовать всю тяжесть необъятной пустоты, их разделяющей. Эти три шага были так осязаемы, что Клэр вдруг ощутила себя совершенно чужой. Словно между ней и Никитой не было ничего, что их связывало. Это казалось таким странным… слышать злость в его голосе и видеть нежность в глазах одномоментно.

– Я хотела поблагодарить тебя. За то, что ты сделал вчера для меня… – Лесов молчал, а взгляд его за густыми чёрными ресницами стал почти непроницаемым. С каждым новым словом Клэр он хмурился, точно оно причиняло ему физическую боль. – Мне чертовски стыдно, что я… что дала волю своим желаниям. Глупо винить во всём ром, но, думаю, из-за него я, как ты говоришь, и кинулась тебе на шею. Мне очень стыдно. И ты был прав… – Она тяжело сглотнула и, набираясь смелости, продолжила: – Сегодня я бы жалела об этом. Надеюсь, что ты найдёшь силы простить меня за это.

– Тебе не за что извиняться. И я не сержусь! Как я могу?.. Ведь если бы я был уязвлён, стало быть, это меня как-то волнует. А я не испытываю ровным счётом ни-че-го!

– Ты поступил… честно. Благородно! – продолжила она, заметив, как он мастерски делает вид, что к событиям минувшей ночи безразличен, но вместе с тем удерживает в холодном взгляде горячие солёные слезы.

– Благородно… – Из груди поручика вырвался смешок. Хоть он и смог на время пробудить улыбку на губах, глаза по-прежнему отстранённо глядели сквозь девушку.

– Значит, мы всё ещё друзья? – с надеждой поинтересовалась Клэр и от волнения перехватила поводья, стоящего рядом животного.

– Непременно.

– Могу ли я тогда как друг спросить?.. Говорят, что ты в город ездил. Сплетничают, что к даме. – Клэр показалось, что разговор о его чувствах к другой отвлечёт обоих от мыслей о произошедшем. Девушка всеми силами старалась расположить к себе Никиту, но с каждым новым неровным словом ощущала, как её собственная речь становится чуждой и нелепой. Лесов не подал виду. Лицо сохранило стальную холодность, однако во взгляде сверкнуло что-то напоминающее ликование.

– Ничтожное это дело – раскрывать тайны влюблённого сердца друзьям. Вот тебе совет. – Он поднял дневник с карандашами с земли и убрал в ташку, перекинул через седло своей лошади и только потом продолжил: – Поменьше болтай о том, что у тебя на душе. Чужим людям это знать неинтересно, а близким к тебе вредно. И в первую очередь вредно для тебя самого.

– Хочешь сказать, что никто из них тебя не знает, – Клэр махнула рукой в сторону дома, где сейчас находились их сослуживцы, – и никому из них ты не можешь довериться? Что тогда для тебя дружба?