Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
– Ну хватит, Глеб. Помилуй паренька, – заботливо упрашивал Малиновский, но за громогласным звоном клинков его тихий голос невозможно было расслышать. Котов замахнулся в очередной раз, когда у юнкера уже не оставалось сил сопротивляться его стремительной и сокрушительной атаке. Корпус Клэр был открыт любому удару, и соперник цинично воспользовался этим. Девушка не заметила того, как тяжёлая рука ударила её в грудь, но сразу же почувствовала удушающую боль, которая сбила её дыхание и чуть подкосила ноги. В глазах замелькали чёрные пятна, закружили, словно надоедливые жужжащие мухи над мёдом. Из толпы доносились вздохи Степана Аркадьевича, приободряющие крики друзей и ворчливое неугомонное сетование Малиновского. Клэр моргала, пыталась сквозь раздирающий горло кашель вернуться в бой. Тщетно. Котов устал не меньше. На его руке багровела свежая рана. В последний раз он сделал выпад, в последний раз взлетела его сабля и резким сильным ударом выбила из руки Клэр её оружие. – Будь это настоящий бой, то вы, юнкер Ефременко, уже были бы мертвы! Нарушение дисциплины, ваше рвение казаться опытнее, чем вы есть на самом деле, неуважение к старшему по званию… всё это говорит лишь о том, что вы не способны стать достойным гусаром лейб-гвардии! Если вы полагаете, что наши бравые генералы могут отступать, могут примириться с позорным поражением, а вы нет, то вы, юнкер, самый настоящий глупец! – Стальной голос проткнул Клэр насквозь, и, поражённая, она осталась стоять на месте словно вкопанная, словно увязшая ногами в болотной трясине. Котов покинул манеж. За ним последовал Малиновский, но, вероятно, не для того, чтобы улакомить рассерженного поручика. Клэр никак не могла отдышаться и прийти в себя от удара. Кашель не прекращался, рвался наружу и вместе с ним на глазах выступили слёзы. Рука у Котова была тяжёлой. Этой самой рукой ему не раз приходилось убивать. Как могла она даже вздумать бросить ему вызов? Глупая девчонка. Со всех концов манежа к ней стали сходиться мужчины. На лицах одних было недовольство и осуждение, на других неподдельный восторг и уважение. Клэр отыскала глазами саблю, погрузила руки в колючее влажное сено, подняв клинок с земли и убрав в ножны, ни с кем не объяснившись, быстро пошла прочь от лагеря. * * * Над головой синели мохнатые ели. Макушками они вонзались в тяжёлое сизое небо, не оставляя на нём ран. Кругом было тихо. Слишком тихо после случившегося в манеже. Клэр до сих пор слышала этот чудовищный, режущий слух звон. Виски сдавила боль. Клэр уткнулась глазами в дымку небесного купола и попыталась заглушить тревогу внутри. Как долго она будет переживать случившееся? Как долго теперь будет бояться проходить мимо Котова? Как долго сможет притворяться гусаром? У леса не было для неё ответа. Лишь тишина. Было чертовски холодно. Клэр удивилась, когда поняла, что долгое время совершенно не чувствовала мороза. Теперь же ей казалось, что озябло не только её тело, но и душа. Сколько она уже прячется в лесу? – Ты же не думаешь, что сможешь пробыть на таком холоде ещё пару часов и не замёрзнуть? Клэр встревоженно оторвала взгляд от темнеющих под небом деревьев и оглянулась. – Мне нельзя обратно, – практически сразу ответила она Никите, но страшилась посмотреть ему в глаза. Всё рассматривала, как её чёрные сапоги приминали снег. |