Книга Дуэль двух сердец, страница 74 – Ксения Холодова

– Ефременко, встанешь с Котовым! – Никита не успел договорить, как всё уже решил Малиновский. Командир крикнул громко, словно гром раскатился среди ясного неба, и Лесов чуть растерянно уставился на Клэр.

– Лесов, ты что застыл? Вперёд, на позицию!

Клэр выдержала прожигающий взгляд Никиты, дождалась, когда он уйдёт, и лишь тогда вытащила саблю из ножен.

Они стояли парами друг напротив друга, чётко в линию. Котов был сер и безразличен. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, кроме усталости. Он не был стар, однако глубокие морщины на смуглом лбу добавляли ему ещё лет десять. Клэр пугала его уверенность. Девушка заранее знала, что проиграла ему. Всё, что ей оставалось, это продержаться достойно и как можно дольше.

– Сходитесь! Наступление. Отступление. Выпад! Выпад правой ногой и телом, левую ногу не двигаем! – скомандовал Малиновский, когда все уже встали в стойку, сделали выпад и нашли баланс между вытянутой саблей и телом.

Клэр напряглась. Завела левую руку за поясницу. Выжидающе задержала дыхание. Закусила губу. Ждала, когда Глеб Котов первым начнёт атаковать. Вокруг них зазвенело железо, застучало; пугливо заржали лошади; закряхтели, заохали голоса, вырывающиеся из груди. Короткое мгновение обернулось вечностью, долгой, томительной. Гусарский мундир сделался Клэр удушающе тесным.

Котов сделал шаг навстречу к ней.

Ещё один.

Выпад. Его сабля остриём устремилась в грудь Клэр. Она была готова, мгновенно подала саблю вперёд, отражая удар. Котов сделал ещё один выпад и после блестяще отражённого удара соперником шагнул назад. По всем правилам фехтования теперь был её черёд атаковать. Но играли ли они по правилам? После нескольких взмахов Клэр уже не боялась. Вспышками мелькали перед глазами её соревнования в огромных белых залах, её соперники и победы. Вспомнился Мишель и их дуэль у Безымянного озера. Вспомнились тренировки в лесу со Степаном Аркадьевичем. Все события прошлого сложились в одну ясную картинку, и Клэр показалось, что всё пережитое, казалось бы, по воле случая, было предопределено кем-то. Кем-то, но только не ею. Знала ли бабушка Элжира о том, что должно произойти, когда впервые отвела Клэр на фехтование? Могла ли она готовить её к тому, что сейчас с ней происходит?

Котов согнул колени, вытянул правую руку перед собой и приготовился колоть. Эта позиция почему-то сделалась для Клэр самой устрашающей. Минутное ослепляющее чувство её превосходства улетучилось по щелчку пальцев. Её вернули в реальность, в мир, где слабые девочки никак не могут тягаться с опытными офицерами, прошедшими не одно сражение. Первобытный страх вдруг снова сковал тело, а уставшая рука тянулась к земле против воли. Ей нужно было срочно отразить удар, но она медлила. Нужно как можно быстрее поднять саблю вверх. Рука даже не дёрнулась в направлении клинка Котова. Клэр попятилась назад. Попыталась уклониться от летящего в неё железа, но не удержалась и рухнула на спину.

– Боец… – ухмыльнулся Котов и, причмокнув сухими губами, отвернулся от развалившегося в соломе юнкера. – Скажу Малиновскому, чтобы отныне не ставил с опытными офицерами совсем зелёных юнцов вроде тебя.

На неё по очереди стали оглядываться остальные. Клэр же смотрела только на отдаляющуюся фигуру Котова. Она не может оставить всё как есть. Не может дать страху овладеть ею. Гнев, возмущение, горечь обиды бурлили в её груди, разливались с кровью по венам и застилали глаза. Уже давно она ходит по краю; не сегодня так завтра о ней будут знать не только Степан Аркадьевич и Лесов, а весь отряд. Малиновский пока не заметил её поражения, слишком уж он занят воспоминаниями о былой службе со Степаном Аркадьевичем.