Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
* * * 24 февраля 1812 года. Пришло время возвращаться в полк. В последний вечер никто не стал собирать рюкзаки и сумы. Все как можно дольше хотели наслаждаться заслуженным отпуском. Около четырёх часов дня офицеры принялись седлать лошадей. Гулкий топот раздался подобно майскому грому и пронёсся вниз по лестнице. Тяжёлые шубы и шинели делали из ловких гусар неповоротливых медведей. Узенький коридорчик, что вёл к выходу, казался теснее обычного. Петербург накрыло белой снежной пеленой. Даже бродячие собаки не казали носа на улицу в такой мороз. Прятались в подвалах с крысами. Небо слилось с землёй. Глаза слепил яркий свет, отражавшийся от снега. Клэр вышла одной из первых. Ей пришлось крайне долго возиться с кожаными ремешками на седле Гликерии. Руки немели на морозе, но до последнего не выпускали клятые крепления. Лошадь нуждалась в уходе. В достойном уходе, который Клэр ещё в силу своих возможностей не могла обеспечить. Заниматься верховой ездой в своём мире – это одно, другое дело – самостоятельно почистить и подковать своенравное животное. Парадёр Лесова стоял через одну лошадь от Гликерии Клэр. Девушка мастерски притворялась, что ничего необычного не произошло. Подумаешь, два молодых человека распивали мадеру в пустой гостиной; подумаешь, обнимали друг друга так, словно были знакомы уже много-много лет… На глазах у всех они и прежде не особо ладили, не говоря уже о том, чтобы быть лучшими друзьями. Но то и дело девушка выглядывала из-за белых боков своей Гликерии, надеясь на ответный взгляд. Лесов не замечал её. Или, по крайней мере, виртуозно делал вид, что не замечает. Вероятно, так же, как и Клэр, притворяясь, что несколько дней назад глубокой ночью в гостиной ничего не произошло. Интерес к загадочному поручику возрастал тем больше, чем дольше тянулось это дразнящее молчание. Дорога в полк показалась легче, нежели в столицу. Мороз стоял не такой суровый, как в день их прибытия. Клэр спрятала уши под шерстяным колючим платком и, насколько это было возможно, натянула фуражку. Ноги, хоть и замерзали в кожаных сапогах, но всё же были сухими. Одному богу известно, как после прошлой поездки девушка не слегла в горячке. Весь путь Корницкий распевал песни. С каждой фальшивой нотой у всадников улучшалось настроение. Ему было в удовольствие тешить полковых товарищей. Казалось, их смех был его пищей. Каждая улыбка, каждый смешок были ему в радость. Он не чувствовал себя шутом, хоть и выглядел смешно и местами крайне нелепо. До лагеря все добрались в хорошем расположении духа. Последние несколько часов Клэр едва ощущала твёрдость своих ног, оттого с большим трудом подгоняла лошадь, сжимая её мохнатые, мокрые, покрытые крохотными сосульками бока. Они прибыли в полк с наступлением ночи. Из знакомой, чуть покосившейся избушки на протоптанную в снегу тропинку лился свет. Густые белые клубы дыма вырывались наружу из печной трубы. Теперь эта армейская лачуга не выглядела так убого и угрюмо, какой казалась в первый день. Клэр увела свою лошадь подальше от всех, опасаясь, что, слезая с неё, она может не устоять на ногах. Ни к чему было давать друзьям хоть малейший повод сомневаться в её силе и мужественности. Животное едва могло фыркать от усталости, стояло покорно, смирно и лишний раз не шевелилось, а Клэр всё мешкала. Боялась рухнуть от бессилия. Она уже давно перекинула левую ногу на одну сторону с правой и всё сидела, точно примеряясь. |