Книга Дуэль двух сердец, страница 36 – Ксения Холодова

– Кто-нибудь кроме тебя спасся? – спросил Константин, сочувствующе опустив голову.

– Из всего эскадрона? Немногие. Кажется, ещё с десяток человек. Меня сильно контузило. Двое суток я пролежал в госпитале. Лишь когда очнулся, мне рассказали, что случилось и как закончился бой. Сам же я этого не помнил. Уже много лет, почти каждый месяц я вспоминаю Аустерлиц. Оттого и мой крик. Это напоминание о том аде, в котором однажды мне довелось побывать.

Клэр стало искренне жаль поручика Котова. Да и не только ей одной. Мельком она оглядела сидящего рядом Фёдора, Исая и Степана Аркадьевича. Их лица помрачнели, а к глазам подступили слёзы. Каждый в ту минуту представил себе то, о чём рассказал Котов. Сам же поручик сидел лишённый каких-либо чувств и сил, сморщив лоб. Его измученный взгляд вдруг стал смиренным и ко всему безразличным. Видимо, он давным-давно выплакал все слёзы, что в нём были.

* * *

На квартире Корницкого Клэр с товарищами жила уже больше двух недель. Изо дня в день они хаживали по кабакам и трактирам, заходили после спектакля к актрисам и приводили их к себе в жилище для совместных любовных утех, пропивали свои сбережения, проигрывали их в карты, заходя в гости к дальним знакомым и увеличивали свои долги. Клэр вела себя более рассудительно, хотя и разделяла ту разгульную жизнь, что и её друзья.

Временами Степану Аркадьевичу было тяжело сдерживать её буйный нрав и беречь кошелёк от подобного рода чудачеств. В какой-то момент девушка даже решила, что никому и в голову не придёт заподозрить её в маскараде. И лишь одно никак не давало ей покоя. Разговор с Лесовым той ночью.

Что значили его объятия? Догадывался ли он о том, что она скрывала? Уже долгое время они обходили друг друга стороной, обмениваясь лишь неловкими немыми взглядами.

В один из вечеров, который гвардейцы, за исключением Клэр, Фёдора и Степана Аркадьевича, весело проводили в компании привлекательных и крайне распущенных женщин, пьяный Корницкий расхаживал нагим по дому с дымящейся трубкой во рту в поисках целой бутылки. По его телу стекали капли пота, несмотря на то что в квартире было до чёртиков холодно. Клэр из последних сил не отводила взгляда от его стройной обнажённой фигуры, чтобы не показать своего смущения и не вызвать лишнего подозрения.

– Ладно, эти двое. Но ты-то! – обратился Гриша к Клэр, схватив её за манжеты рубахи. – Идём, там и для тебя красотка найдётся. Что попросту тут штаны просиживать?

– Оставь парня, Гриша, – заступился Степан Аркадьевич, не дав Клэр ответить самой.

– Я лишь пришёл сказать, что сейчас за этой стеной будут распивать вкуснейшее красное бордосское, которое я достал с немалым трудом. – Гриша подошёл к Клэр ещё ближе, наклонился, словно намереваясь поведать какой-то секрет, и девушка, не сдержавшись, отвернулась. – А знаете ли вы, юнкер, что когда пьёшь красное бордосское прямиком с груди прелестницы, то оно магическим образом становится ещё слаще? – Корницкий перешёл на шёпот и облизнул пересохшие губы, как если бы на них оставалась последняя капля того самого вина.

– Прикройтесь, штабс-ротмистр! Нехорошо тут всем срам свой напоказ выставлять! Пойдите лучше позабавьтесь с остальными. Вон какие крики из комнаты доносятся. Верно, без вас никак.

Корницкий обиженно фыркнул, но тут же понял, что одним ртом будет меньше, а значит, и наслаждение его продлится дольше. Он прошёл к окну, взглянул мельком в зимнюю мглу, словно хотел в ней что-то разглядеть, и направился обратно в созданное им царство удовольствий.