Книга Дуэль двух сердец, страница 131 – Ксения Холодова

Клэр вновь забыла, как дышать. Она глядела сквозь подступающие слёзы на Костю и никак не могла поверить в услышанное, ведь всё это время Котов и Габаев смотрели с презрением, недоверием и враждебностью. Её переполняла благодарность и необъяснимое чувство, которое другие пошло бы обозвали влюблённостью. Нет… то было нечто великое, всеобъемлющее, светлое и искреннее.

– Ничего не изменилось. Ты всё тот же Костя. Только теперь мы точно знаем, что рыжих усов у тебя не появится, – попытался пошутить от волнения Исай, но и сам вскоре понял, что шутка не была стоящей. Брат насмешливо потрепал его по кучерявой голове и увёл в сторону.

– Когда её убьют, вы тоже будете так складно петь о братстве и её воинских заслугах? Сможете жить с таким грехом?

– Моя жизнь ничем не отличается от ваших. Вдобавок я сама вправе решать свою судьбу. Отдать жизнь, сражаясь бок о бок с вами, будет для меня честью.

На этих словах Глеб Котов со всей злостью швырнул свою любимую трубку в сторону с такой силой, что все подумали, будто она раскололась надвое. Его лицо изобразило такую ужасающую гримасу, от которой Клэр мгновенно отвела глаза, не пересилив своего страха перед ним. Он выругался на французском. Рвано, грязно, громко. И ушёл прочь. В этот момент многие, верно, решили, что и Сергей вот-вот отправится вслед за ним.

– Двое против двоих. Кто выскажется следующим? – Малиновский всё так же стоял, скрестив руки на широкой груди, рядом со Степаном Аркадьевичем, который вдруг сделался немым как рыба.

Кучка у костра становилась всё меньше. Всё заинтересованнее и нетерпеливее. На этот раз к Клэр вышел Корницкий. Стоило Грише сделать шаг вперёд, и за его спиной девушка наконец увидела его. Никита стоял позади всех и словно нарочно скрывался от её глаз. Штабс-ротмистр уже подошёл к ней вплотную, а она всё не могла отвести от своего спасителя взгляд.

Он скромно жался в стороне. Он молчал. Он не требовал благодарности и выглядел безразличным до тех пор, пока не встретился с Клэр лицом к лицу. Его бледная, почти болезненная кожа освещалась скачущими оранжевыми языками пламени, а тёмные глаза казались волшебными, потому как искрились рядом с этими озорными огненными плясками. Только резкий голос Гриши заставил Клэр обратить на него своё внимание и отвлечься от Никиты.

– Кхм! – недовольно шмыгнул Корницкий, подперев руками бока.

– Гриша?

– Никогда и никому в жизни не позволял оставлять себя в дураках… Тем более женщине! Ты, видимо, решила, что имеешь на это право. Ты знаешь, что я не прощаю оскорбления подобного рода. Ведь я граф Корницкий!

Клэр надула губы и едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

«Сейчас ты больше напоминаешь плешивого индюка, а не графа», – подумала она и вдруг за его чрезмерно серьёзным взглядом расслышала желанное «но».

– Но?.. – повторила она, боясь, что он вот-вот передумает.

– Но ещё ни одна женщина не спасала мне жизнь, ставя под угрозу свою. Вдобавок по сей день ты остаёшься единственной женщиной, которая видела меня обнажённого и при этом не делила со мной постель. – Было видно, как тяжело Грише давалась вся эта наигранная серьёзность. Так она не шла ему. Так была противна его природе. Он не успел договорить и тут же разразился смехом.

– Какой же ты!.. – «идиот» чуть не сорвалось у Клэр с языка, но она вовремя себя остановила. – Благодарю… – почти беззвучно произнесла она.