Книга Дуэль двух сердец, страница 128 – Ксения Холодова

Лесов был готов сорваться с места. Рука его уже потянулась к рукояти сабли. Клэр оказалась быстрее. Ужом она проскочила мимо Петра Христофоровича и, оказавшись напротив Корницкого, заметила, как все вокруг них расступились.

– Позор? Позор?! – выпалила она, приблизившись к его лицу так близко, что стала ощущать тепло его дыхания. – О каком позоре ты говоришь, Гриша? Не я ли покрывала твои похождения с княгиней Пашковской? Не я ли тащила тебя в одиночку сразу после дуэли с её мужем? Я спасла твою жизнь… Тогда ты не считал это позором! – Клэр уверенно смотрела в его светлые глаза, то в один зрачок, то в другой, и упивалась тем, как на лице его постепенно рождалось сомнение. Её ноздри раздувались от гнева. Чувствуя этот гнев кожей, Корницкий едва заметно отстранился. – Костя, Исай… Не вы ли в первую нашу встречу пообещали мне свою дружбу? Или вы были добры ко мне только потому, что я мужчина? – Соболевы молчали. Они переглядывались между собой, смотрели на Клэр, но так и не нашли что ей ответить. – Филя. Не ты ли делился со мной самым сокровенным ещё несколько дней назад? Разве теперь твои чувства ко мне стали другими только потому, что я та, кто я есть? – Фёдор нахмурился. Его высокое тело задрожало, словно старый дуб во время урагана, а щёки стали совсем пунцовыми. Он попытался что-то ей ответить, но получилась такая неразборчивая каша из звуков, что он смутился пуще прежнего и даже не стал пытаться повторить сказанное. – Вы приняли меня. Приняли Константина Ефременко. Сопливого юнкера, с которым делили свою жизнь, переживания, пьянки, всё… Вы приняли меня! Вы назвали меня своим братом, поклялись быть верными и скрепили эту клятву кровью.

Клэр снова подошла к Малиновскому. Голос её вновь сделался спокойным и мягким. Почти женским. Почти её настоящим.

– Я знаю, что вы думаете, – обречённо произнесла она, чувствуя, что все здесь присутствующие настроены против неё. – Знаю, как это выглядит. Знаю, что своим проступком уязвила многих из вас. Вы думаете, что я здесь из-за любовника. Из-за неразделённой любви или ещё какой глупости. Но это не так! Я провалила задание, которое поручил мне император. От меня во многом зависел исход грядущей войны, и одному лишь Богу известно, что теперь нас ждёт. Я сожалею, что не справилась. Сейчас я понимаю, что следовало идти на поводу у разума, а не сердца. Но ничего не исправить… Я струсила, а император не простил моей ошибки. Никогда не простит. Хотя бы в этом он справедлив. Та женщина, которой я была раньше, давно умерла. Теперь я одна из вас. Я юнкер лейб-гвардии гусарского полка! – с гордостью прогремел девичий голос, и все наконец обернулись в её сторону. Долгое время каждый из офицеров разглядывал свои сапоги, землю под ногами, что угодно, но только не Клэр.

– Вздор! – Из общего круга у костра к ней вышел поручик Котов. Он никогда не был доброжелательным, особенно к Клэр. Но сейчас он выглядел чересчур разгневанным и оскорблённым. – Кем вы возомнили себя?! Полагаете, что после вашей сказки среди присутствующих отыщутся ваши покровители?

– Что вас, милостивый государь, так возмущает? Вам ли не знать, что своей отвагой я не уступаю никому из отряда. Даже вам.

Котов сощурился. Сжал губы в тонкую нить так, что они совершенно скрылись за длинными усами. Клэр почувствовала, как между ними накаляется воздух. Гнев. Ярость. Пренебрежение. Казалось, ещё мгновение – и он бы поднял на неё руку. Не посмотрел бы, что она женщина.