Книга Дуэль двух сердец, страница 132 – Ксения Холодова

– Оказывается, некоторые барышни могут пить больше трёх бокалов вина за вечер. А вместо кокетства и глупого жеманничанья в окружении подруг и маменек они способны поражать своей выносливостью и отвагой. Не знаю, как остальным, но для меня честь служить с тобой в одном полку!

– И мне! Мне тоже! – Гриша и Клэр с весёлыми улыбками обернулись на окрылённый сбивчивый голос позади них и уже наверняка знали, кому он принадлежал. Фёдор остановился на половине пути, не дойдя до Клэр пару шагов. – Хоть мне и страшно за тебя, но я… я бесконечно горд знакомству с тобой. То есть с вами… То есть… – Его прерывистые и застенчивые объяснения вдруг прервал всеобщий смех. Все присутствующие искренне и по-доброму захохотали на разный лад. – Прошу меня простить, – сказал он и тут же склонил голову, пряча ото всех налившиеся красным щёки и покрывшийся испариной лоб.

– Благодарю, Филя! И прошу прощения, что обманывала тебя даже больше остальных. Ты с такой искренностью поведал мне о своей невесте той ночью, а я…

– Щебетание Фили было создано исключительно для дамских ушей. Мужчинам слушать его слишком долго просто невыносимо, – встрял Корницкий, и Клэр уже была готова заступиться за друга, но тот нисколько не обиделся, а добродушно согласился и посмеялся с остальными.

– Думаю, решение Степана мы и так с вами уже знаем. Раз привёл родственничка, то уж будь добр сам и следи, – заключил Малиновский, и по его спокойному лицу было ясно, что Степан Аркадьевич уверил старого друга в правильности своего поступка.

– Этот юнкер уже не раз доказал, что сам за кем хочешь из нас проследит. А некоторым ещё и фору даст. – Клэр мельком взглянула на Степана Аркадьевича. Казалось, что старый гусар вновь обрёл свою непоколебимую уверенность. Он был спокоен и рад тому, что всё разрешилось столь чудным образом и что его старинный друг пошёл ему навстречу.

– Хоть большинством голосов решение уже принято, Никита, один ты остался. Есть ли тебе что добавить?

Клэр снова ощутила, как грудь сдавило; как тяжело было ей сделать этот один-единственный вдох; как защемило сердце, а по коже пробежал волнующий холод. А ведь Малиновский всего лишь назвал его имя. Клэр задрожала, словно девчонка, не способная самой себе назвать истинную причину этого страха. Она боялась, но всё же подняла на него глаза.

Лесов всё так же стоял у костра и даже не шевельнулся, услышав слова командира. Клэр на мгновение подумала, что он так ничего и не скажет. Но стоило ей отчаяться, как вдруг он поднял глаза и направился прямо к ней. Он шёл неторопливо, оттягивая своё приближение и надобность озвучить мнение. Его лицо по-прежнему было задумчиво и не выражало ровным счётом ничего. Клэр пыталась выглядеть столь же безучастной, но чем больше она старалась, тем хуже у неё это выходило.

Корницкий сделал шаг в сторону и дал двум друзьям подойти ближе друг к другу. Никита выжидал, молчал и словно хотел сперва что-то услышать от неё. Клэр была прикована к нему и не оглядывалась ни на кого вокруг. Её губы раскрылись и уже собирались что-то произнести, как поручик тут же опередил её.

– Некоторые из вас уже догадались, что я знал секрет этого юнкера ещё до события недавно минувших дней. Должен сказать, что не раз просил сию особу по своей воле оставить службу в полку. Но ни бесконечные уговоры, ни угрозы не смогли сломить в ней того воинского духа, что присущ каждому гусару. Более того, за всё это время она не только не просила помочь ей в чём-либо, но ещё намеренно и упрямо отказывалась, когда я сам изъявлял желание эту помощь ей оказать. Посему у меня нет никаких оснований препятствовать в её дальнейшем пребывании здесь. Пусть сама распоряжается своей жизнью и служит отечеству, как считает нужным, а там время покажет, гусар она или нет.