Книга Любовь и расчет, страница 71 – Ракель Арбетета

Запах был пьянящим. Слишком сильным. Хоуп сморщила нос и зашагала по комнате с букетом в руках, ища, куда бы его поставить, чтобы поскорее от него избавиться.

– Ты даже не станешь читать записку, милое дитя?

– Я уже представляю, что там написано, – хмыкнула ее дочь.

– Можешь прочитать ее в уединении своей комнаты, если хочешь… Почему бы тебе не подняться с цветами к себе?

– Потому что я не хочу.

– Хоуп, ты должна перестать так воротить носом. – Беатрис села обратно на свое место и сузила глаза. – Хочешь, чтобы я ответила за тебя? Мне не составит труда подделать твой мелкий почерк.

Девушка сделала шаг ближе, намереваясь что-то ответить, но в этот момент нечаянно задела каминную кочергу, отчего та упала на пол. Хоуп уже и забыла о ней: они так редко ею пользовались. В этот момент в камине тлело лишь несколько почти погасших угольков.

На мгновение она уставилась на них как завороженная. Красный цвет, скрывавшийся в саже и пепле, был менее ярким, чем у цветов. Она не была уверена, что из них опаснее.

Сделав глубокий вдох, Хоуп бросила букет в камин.

В этот момент в зале раздался пронзительный крик леди Лоури. Хоуп отступила в сторону, наблюдая, как мать кинулась к букету, у которого уже стали сгорать первые лепестки.

– Ответьте вот этим на вопрос лорда Свитина, раз уж вы, похоже, так близко с ним знакомы, – пробормотала Хоуп. Беатрис замолчала, и дочь, воспользовавшись случаем, наклонилась к ее уху и прошептала: – Не забудьте поблагодарить его за то, что он прислал нам что-то для согрева. Нам это, разумеется, очень кстати.

Затем она подошла к дивану, взяла полуготовое платье, перчатки, записку Кайдена и последовала за отцом наверх.

* * *

Беатрис побелела как простыня, когда в тот же день за ужином ее дочь объявила, что на следующий вечер им нанесет визит мужчина.

– Джентльмен? – Улыбка виконтессы дрогнула. – Кто?

– Мистер Даггер, – поспешила ответить Хоуп. Вилкой она рассеянно ковыряла еду на своей тарелке. – Полагаю, он намерен… попросить моей руки.

Звуки старого дома наполнили тишину зала. Даже Генри, всегда отличавшийся завидным аппетитом, замер со столовыми приборами в руках.

Удивительно, но именно лорд Лоури первым вернул себе цвет лица.

– Не могла бы ты еще раз повторить, кто этот джентльмен? – переспросил он.

Голос и руки виконта дрожали. Бросив на него быстрый взгляд, Хоуп задалась вопросом, не был ли он пьян к этому времени.

– Мистер Кайден Даггер, – тихо повторила она. – Полагаю, вы его знаете…

– Да-да, конечно, кто же не слышал о нем в Лондоне! – Уголки его губ дрогнули, но улыбки так и не получилось. – Он друг единственного сына графа Нортума, Эзры Маклеода.

– Неужели ты не могла заарканить его друга? – съязвила ее мать.

Хоуп, не обращая внимания на Беатрис, кивнула отцу, не отрывая взгляда от своей тарелки со сколами.

– Да, верно. Мне известно, что мистер Даггер и мистер Маклеод – хорошие друзья.

– Даггер… Помимо всего прочего, он владеет крупной компанией по производству железнодорожного транспорта, ты знала? – продолжил виконт. Хоуп снова кивнула. Ей было интересно, считает ли отец ее еще более глупой, чем бесполезной. – Он не из родовитой семьи, но, несомненно, его интерес к тебе – это… приятная новость.

Хоуп знала тому причину. Не то чтобы ее отец так сильно напился, что начал вдруг питать по отношению к ней добрые помыслы. Причина, скорее, крылась в фамилии ее будущего мужа. Слово «Даггер» было синонимом «быстрых денег», а для главы их семейства не было ничего важнее этого. Как и не было ничего, что утекало бы из его рук еще быстрее.