Книга Любовь и расчет, страница 69 – Ракель Арбетета

* * *

Хоуп была занята перешиванием очередного платья Эвелин, когда раздался стук во входную дверь. Ее мать, испуганная, поднялась с другого дивана и уставилась на нее.

– Я никого не жду, – стала оправдываться девушка шепотом.

– Иди открой, – приказала ей леди Лоури. – Глэдис ходит по магазинам. Не знаю, остался ли в этом доме кто-нибудь, кто не был бы глух или ленив.

Хоуп отодвинула ткань в сторону и, прихрамывая, вышла в коридор. Хотя путь был коротким, звонивший успел пять раз постучать колотушкой. Прежде чем открыть дверь, она уже догадывалась, кто это был.

– Доброе утро, лорд Лоури.

Она отступила в сторону, и отец пронесся мимо нее, как ураган. Темные круги под глазами, запах алкоголя и расстегнутая пуговица на рубашке – этого было достаточно, чтобы понять, где он провел ночь.

– Где моя супруга? – прошептал он.

– В белой комнате.

– Не говори ей, что я вернулся.

– Она не могла не услышать, как вы зашли в дом, – язвительно ответила Хоуп. В этот момент леди Лоури, словно обладая шестым чувством, крикнула, чтобы ее дочь поторопилась и вернулась к ней в комнату. – Что вы хотите, чтобы я ей сказала?

– Что угодно. – Отец направился к лестнице, даже не взглянув на нее. – Хоть раз будь умной девочкой.

Хоуп зажала нос пальцами и вздохнула. Она уже давно перестала общаться с отцом и ожидать от него чего-либо, тем более извинений. Тем не менее после второго окрика Беатрис ей захотелось последовать за ним и запереться в любой комнате особняка, пока над ее головой не стихнет буря.

Очередной стук в дверь пресек все попытки убежать или подчиниться приказам матери. Она снова подошла к парадной двери и открыла ее, на этот раз более осторожно.

– Достопочтенная мисс Хоуп Мод?

– Да, это я.

Посыльный протянул ей продолговатый пакет размером с книгу. Хоуп взяла его в руки с удивлением и даже со страхом.

«Неужели это от лорда Свитина?»

Интуиция, однако, подсказывала ей, что это не от него. Когда посыльный мальчик намеренно покашлял, девушка вернулась к действительности.

Она поблагодарила его и стала искать монеты. Наконец нашла три пенни; протянув их ему, она поняла по выражению лица посыльного, что этого мало, но большего дать не могла.

Она не заметила, как ноги сами привели ее обратно в гостиную, пока Беатрис не прервала ее мысли.

– Что это ты там так крепко сжимаешь?

Хоуп прижала пакет к груди и медленно покачала головой.

– Ничего.

– Не глупи, дитя, покажи мне.

Не обращая на нее внимания, Хоуп вернулась к дивану, на котором шила, и вскрыла конверт с запиской. Простым почерком, без пятен и размазанных чернил там было написано:

Прошу прощения за то, что прошлой ночью оставил Вашу перчатку у себя. Мне нужно было узнать размер Вашего пальца, чтобы выбрать кольцо и сделать предложение, достойное Вашей семьи. Надеюсь, это послужит компенсацией.

Я навещу Вас завтра.

Кайден Даггер

Не было ни любовных прощаний, ни приветствий, ни любезностей. Ей стоило бы оскорбиться, но вместо, она молча улыбнулась. Мистер Даггер не стал бы приукрашивать заключенную ими сделку ложью, как наверняка поступили бы другие высокородные джентльмены.

Ее радость слегка угасла, когда она поняла, что жест, который показался ей весьма романтическим, вовсе таковым не был. Кайден оставил ее перчатку у себя не потому, что хотел заполучить частичку ее, а лишь потому, что это был самый практичный способ узнать размер ее пальцев.