Книга Райские птицы, страница 99 – Анастасия Вронская

Тени братьев расплываются по полу, и зал внезапно становится тесным для напряжения, нависшего над всеми нами. Мой взгляд скользит с лица одного князя на другого, пытаясь уловить, как в них рождается эта магия противостояния – молчаливый вызов, в котором больше, чем слова.

Движения Риона спокойные: он прекрасно знал, что этот момент однажды наступит. Радан усмехается, отступая на шаг и бросая взгляд на Ивана, который опускает меч, уходя в сторону. На лице младшего князя красноречивая обида, и я его понимаю: внутри меня бы умирало что-то каждый раз, коль сестры бы ругались.

– Что ж, братец, – бросает Радан, слегка прищуриваясь. – Посмотрим, чему ты научился.

Рион лишь слегка качает головой, оставаясь непроницаемым, но в его глазах я вижу что-то – холодный вызов, уверенность, которая делает его по-настоящему опасным. Он поднимает деревянный меч, и они начинают.

С самого начала их схватка равная. Рион и Радан двигаются словно зеркальные отражения друг друга: оба быстрые, ловкие, удары точные, защита выверенная. Но, несмотря на равенство, я замечаю разницу: Рион словно живет в этом моменте, его движения текут как вода. Радан же – сила и настойчивость, мощь, которая с каждым мгновением нарастает.

– Ты стал быстрее, – отмечает Радан, перехватывая очередной выпад брата и резко толкая его назад. – Но это все? Это предел твоих возможностей?

Завороженно наблюдая, я медленно придвигаюсь к скамье, усаживаясь рядом с напряженным Иринеем – теперь все его внимание приковано к схватке. Рион молчит, взгляд его сосредоточен на каждом движении Радана. Он отвечает ударом снова и снова, но каждый раз слышит жало брата.

– Князь должен быть лучшим. Ты ведь это знаешь, верно? – добавляет Радан. – Ты не имеешь права на слабость.

Рион продолжает, и хоть его лицо бесстрастное, но что-то в его глазах начинает меркнуть. Слова Радана звучат как удары, жалят, и я вижу, как челюсти Риона напрягаются. Он уклоняется от очередного удара, контратакует, и на мгновение мне кажется, что он выиграет. Но затем Радан добавляет почти тихо, но с холодной жестокостью:

– Мама бы расстроилась, увидев такой слабый дух.

Эти слова, как внезапный холодный ветер, проносятся сквозь зал. Рион замирает на миг, в глазах его мелькает боль, и в этот момент Радан наносит финальный удар, выбивая меч из рук брата.

Дыхание застревает где-то в горле, но перестать смотреть не могу. Рион отступает на шаг, тяжело дыша, а затем опускает голову, признавая поражение. Я вижу, как его плечи опускаются, и ощущение горечи, обиды, смешанное с неизбежной тенью прошлого, наполняет воздух.

– Ну вот. – Радан улыбается, довольный. – Это и есть настоящий князь? Ты можешь лучше, братец.

Рион ничего не отвечает, только поднимает меч, бросая взгляд на брата, полный усталости и некой резиньяции. И вдруг его глаза встречаются с моими, и я вижу в них не только боль. Безысходность.

Вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи опускаются. Я наконец понимаю истинную причину его злости и настоящего противника, с которым он сражался. У Риона нет ключей – все двери для него открыты, и все же власть не только в этом, не только в правлении над людьми.

Правда в том, что всевластны лишь Боги. Рион не мог изменить многое: смерть матери, подчинение брату, а еще мой выбор. Над последним не был властен никто, даже я сама.