Книга Райские птицы, страница 67 – Анастасия Вронская

– Если не пойдешь сама… – предостерегающе говорит Ириней, появившись у князя за спиной. Голубые глаза опасно сияют исподлобья. – Они тебе помогут. Не обещаю, что ласково.

Марфа медленно пятится назад, пытаясь укрыться в тени, но никуда не прячется от того осознания, что в глазах каждого из присутствующих она виновна. Виновна без суда и оправданий. Шаг за шагом она отступает, стискивая дрожащие пальцы в кулаки.

Когда стражники приближаются, чтобы выполнить приказ, Марфа резко поворачивается, дернув плечами так, словно они уже схватили ее.

– Она даже не пытается отрицать, – слышу я шепот Белавы сбоку от себя, – бессовестная.

Марфа скоро идет прочь. Когда она наконец пересекает границу двора, ее гордая осанка вдруг ломается, плечи опускаются. Она больше не оборачивается, но я вижу, как шаги теряют твердость: боярыня силится уйти как можно быстрее, прежде чем слезы прорвутся наружу.

Стражники следуют за ней как тени, пока не скрываются за поворотом, а вместе с ними уходит и ее безответная мольба.

Жизнь двору возвращает тихий, вопрошающий голос возникшего из дворца Великого князя:

– Что здесь произошло?

– Правосудие. – Даюсь диву, как скоро настроение Риона меняется. Его глаза даже не бегают – он сразу находит меня. Он подмигивает и одаривает косой, надменной улыбкой, которой обладает только он. Это ответ на мои вопросы. – Я нашел зачинщика вчерашнего поджога на празднике. Тебе наверняка доложили.

Светогор величественно спускается с крыльца, и люди вокруг расступаются.

– Зачинщика? – с искрой любопытства уточняет Великий князь. Он приближается к сыну ровным шагом с прямой осанкой: Светогору очевидно гораздо лучше. Рион так и стоит посреди двора в компании Иринея и Ивана, и я позволяю себе рассмотреть его облик – косоворотку из темного бархата, украшенную тонкими серебряными вышивками, которые мерцают в свете утреннего солнца. Замечаю, что и Рион не отказывает себе в удовольствии рассматривать меня, и, поведя бровью, с вызовом вскидываю подбородок. Проигрываю в этой игре, когда князь, опустив голову, кидает на меня взгляд исподлобья, бесстыдно исследуя наряд, и закусывает губу.

– Боярыня Марфа, – продолжает Рион, возвращая внимание к подошедшему отцу. – Она затеяла все ради собственной выгоды, пыталась очернить нашу гостью. Но ей не удалось.

– Интересно, – задумчиво отвечает Великий князь. Взмахивает рукой, подзывая слугу, и рядом тут же возникает мужчина средних лет: – Родиона ко мне позже.

Помню это имя – отец Марфы и советник Великого князя.

– Остальным – работать! Что замерли? – Светогор, внимательно оглядев двор, задерживает взгляд на сыновьях. Услышав приказ, слуги возвращаются к сборам, дружинники звенят оружием. Неизменно остаются стоять только князья, Ириней да мы с Белавой.

– Пойдемте, госпожа, – подталкивая меня под локоть, говорит служанка, – Великий князь ведь вас хотел видеть.

Присоединяясь к остальным, несмело кланяюсь Великому князю. Рассматривая его вблизи, отмечаю чудесное сходство с сыновьями – теперь, когда хворь отступала все дальше и дальше, а морщины хоть и не пропали, но разгладились, Светогор выглядит статно. Ни возраст, ни худоба, тронувшая мужское тело за время болезни, не могли убавить гордого достоинства.

– Вестушка, – ласково зовет меня Великий князь, протягивая руку, и я, найдя одобрение в глазах Риона, вкладываю ладонь в ответ. – Уж не знаю, свидимся ли еще, да отблагодарить тебя хотел.