Онлайн книга «Райские птицы»
|
Рион озаряется, и от его легкой, почти мальчишеской улыбки что-то теплое разливается внутри. Это кажется таким простым и естественным – позволить себе улыбнуться в ответ. Не время копаться в тайнах. Сегодня я позволю себе сделать глоток жизни. Глава 8 Из летописей: Северинские – княжий род из Белогорья, что прославился единением с суровой северной природой да умением держать под рукой обширные земли. В их символах отражались чистота снега и величие гор белоснежных, как сама душа их края. Ныне род сей угас, потомков его более не обрести среди живущих. Коридоры дворца погружены в небывалую тишину: многие, похоже, ушли в город на праздник, забрав с собой привычную суету. Лишь наши с Белавой шаги гулко отзываются эхом под сводами. Служанка поправляет белого цвета ленты, вплетенные в мои иссиня-черные волосы, и мы движемся к главному выходу. Третье по счету платье с момента моего прибытия – легкое, молочного оттенка, с мерцающим рисунком перьев на лифе и длинных струящихся рукавах – колышется при каждом шаге. Белава исподволь любуется результатом своих стараний. – Мне вот интересно, – говорю я с легкой насмешкой, – Риону нечем больше заняться, кроме как подбирать мне платья? Белава загадочно улыбается и поднимает брови. – Он не подбирает, госпожа. Только сегодня. Остальные одежды портные отдают по готовности. Вот как. Ну что ж. Значит, княже сегодня хочет видеть меня в белом – я заинтригована. У массивных дверей нас уже поджидают трое: Рион, Иван и Ириней. Каждый держит в руках странные предметы из меха и ткани. Стоит нам приблизиться, Иван с Рионом приветственно кивают, а Ириней низко кланяется – и я снова чувствую себя слегка не в своей тарелке. Рион подходит ближе, в одной руке у него что-то рыжее, в другой – нечто белоснежное и воздушное. – Это тебе. – Он протягивает мне лебединую маску, вырезанную так искусно, что сначала я заглядываюсь на перья, клюв и только потом принимаю. Князь касается моих пальцев, передавая ее, а заодно и волну жара, что поднимается по рукам к шее, а затем – к щекам. – Надень, горожане сегодня в масках, так будет проще скрыться от любопытных взоров. Она отвлечет внимание… от… Я приподнимаю бровь: – От чего же? – От твоей красоты, – неожиданно твердо отвечает он, чего я совсем не ожидаю. Он хотел сказать «от крыльев», я уверена, но теперь дыхание снова сбито. Прикладываю маску к лицу, чтобы не было видно, как я зарделась. По бокам изделия свисают белые атласные ленты, с которыми Рион вызывается помочь, заходя мне за спину. И только когда князь пропадает из поля зрения, я вспоминаю о существовании Ивана и Иринея, которые тихонько толкают друг друга локтями в бока, тихо прыская от смеха. – А у вас какие маски? – спрашиваю, не давая им повода для новых шуток. От пальцев Риона, скользнувших вдоль лица, к уху, а затем к затылку, кожа горит еще сильнее, и скрывает это лишь маска. Без нее я, наверное, краснее спелого яблока. – У меня хорек, – оживляется Иван, прилаживая к лицу маленькую звериную мордочку. – Мое княжество – Белогорье – страждет от крыс, а хорьки у нас в почете: охотятся на тварей знатно. А я и забыла, что этот молодой добрый мужчина – тоже правитель. Ириней поднимает к лицу черную маску волка, закрывающую все лицо целиком, в отличие от наших. Глухо бросает в ответ на мой вопрос: |