Книга Райские птицы, страница 54 – Анастасия Вронская

Князь ни разу не позволяет себе перебить меня, и только когда останавливаюсь, начинает говорить.

– Пташка, – низко и спокойно произносит Рион, – возможно, сейчас тебе покажется странным то, что я скажу. – Его ладонь медленно гладит меня по волосам. – Но в этом кроется смысл. Лукиан не предавал вас. – Это не элемент утешения, нет, он действительно так считает.

– Не понимаю. – Мне кажется, я задыхаюсь, но руки князя сдерживают, не дают окончательно рухнуть в эту пропасть. Мне жизненно необходимо, чтобы он продолжал верить в мою правду. – Он заставил весь мир думать, будто мы чудовища…

Рион отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза:

– Он хотел, чтобы к вам боялись подходить. Если бы он не убедил их, князь и армия пришли бы за вами с мечами и огнем, чтобы обобрать Древо до последнего яблочка. Была бы бойня. Он выбрал вас, выбрал вашу жизнь.

Прежняя уверенность трещит внутри меня, не желая уступать место новой правде. Мне страшно признать, что все это время мы, – а главное, я – судили Лукиана несправедливо.

Рион бережно убирает слезы с моего лица, подушечками пальцев коснувшись щеки. Я вздрагиваю, не в силах отвести взгляда от мягкой печали, затаившейся в его собственных глазах.

– Не рань мое сердце слезами, – шепчет он, и в этих словах нет ни укора, ни насмешки – лишь искреннее желание развеять мою боль. Теплые ладони на миг задерживаются на скулах, согревая. Я прикрываю веки и позволяю этому короткому ощущению близости быть.

Отчетливо чувствую, как внутри меня, словно робкий росток сквозь промерзшую землю, пробивается тихая, но сильная нежность – не к чужаку, но к тому, кто рядом, кто готов разделить мою боль. И я ужасаюсь оттого, как медлю прежде, чем этот росток растоптать: он не приживется в саду. Там есть место только для яблонь. И для нас с сестрами. Это стоило усвоить давно.

– Это не то, что я искала, – качаю головой и пытаюсь отстраниться. Рион позволяет, помогая встать. – Не знаю, как расскажу об этом Миле.

– Ну, – пожимает плечами Рион и выдает улыбку, – вряд ли это ее убьет. Мила, кажется, сильная девочка. Она хоть и не сразу, но справится с этой новостью.

Очевидно, это так, и мне становится приятно от его проницательности.

– Здесь есть еще похожие свитки? – спрашиваю я, пытаясь вернуться к первоначальной цели.

– О саде и яблоках – нет. Я и этот свиток нашел случайно, потому что он завалялся в секции с медицинскими свитками.

– Может, там и поищем? – спрашиваю с надеждой.

Рион лишь качает головой, присаживаясь на край стола и складывая руки на груди.

– Поверь, ту секцию в поисках чудотворного средства от хвори отца я перерыл, и не раз.

Мои губы сами собой сжимаются: неужели весь путь сюда оказался напрасным? Я по-прежнему не знаю, зачем нам, сестрам, выпало стеречь Древо.

– Но может… – начинаю я, блуждая глазами по полу, стеллажам, даже по потолку, как будто там могу найти ответы.

– Веста, – зовет Рион и, оторвавшись от стола, оказывается ближе, привлекая к себе внимание. Кивает куда-то в сторону, где в углу я замечаю притаившийся сумрак. – Доверься мне. Я что-нибудь придумаю, но не сейчас. День клонится к закату, а впереди празднество.

– Стрибожий день, – вспоминаю я и неловко фыркаю: праздник приходит в самое неудачное для меня время.

– В городе будут гулянья, пиршества и танцы под луной, и ты отправишься с нами. Впереди праздник, и, если честно, я не так часто бываю на подобных гуляньях в хорошем обществе.