Книга Крылья бабочки, страница 82 – Рико Сакураи

– Да, замечательно, просто замечательно, – откликнулся он, оставив молитвы.

Тем временем Митинага повелел отнести угощения для дочери, а выполнить поручение предстояло восьми юным фрейлинам, одинаково одетым в белое. Их волосы, зачесанные назад, были перехвачены белыми лентами. Каждая из восьми держала в руках белый поднос.

Все гости внимательно следили за этой церемонией, и потому честь отнести лакомства для императрицы выпала самым красивым, а те девушки из свиты Акико, кого не выбрали, чуть не плакали от досады.

Пожалуй, только один человек на празднике остался равнодушным к красоте восьмерых прислужниц Благородной супруги. Это был Первый министр. Он думал о Мурасаки: где же она? А Мурасаки по-прежнему находилась в покоях своей госпожи и вернулась к озеру позже, когда праздничное пиршество было в самом разгаре. Фрейлина тоже искала глазами Митинагу и, наконец, нашла его на мосту через ручей играющим в кости с другими сановниками высокого ранга.

Призом в игре служила внушительная стопка превосходной писчей бумаги, но Первый министр нисколько не стремился заполучить ее. Соблюдая законы гостеприимства, он был бы рад проиграть, но кости ложились так, как ложились. В то же время другие сановники выглядели не слишком достойно, когда вошли в азарт и, казалось, забыли обо всем на свете, стремясь победить.

Затем подошло время и для стихов. Их нужно было возгласить, принимая чарку с саке, которая передавалась от гостя к гостю, поэтому все, в том числе дамы, шевелили губами, думая, как бы выразиться удачнее.

Мурасаки сложила такие стихи:

После того началась раздача подарков. Высшие сановники получили одежды для жен, а также одежду и одеяла из числа подношений новорожденному. Придворным четвертого ранга полагалось по набору одежд на подкладке и широкие брюки «хакама». Придворные пятого ранга получили по набору одежд, шестого – по паре брюк.

Гости, порядком захмелевшие от саке и к тому же увлеченные разглядыванием и обсуждением полученных вещей, не заметили, как Митинага, улучив момент, увлек Мурасаки туда, куда не достигал свет фонарей.

Первый министр страстно поцеловал женщину в губы, не заботясь о сохранности грима на ее лице, ведь даже если бы грим оказался слегка испорчен, никто не придал бы этому значения, потому что праздник подходил к концу.

– Нас могут увидеть… – прошептала фрейлина, подобно министру снедаемая страстью.

– Пусть смотрят, – ответил тот. – Все равно подумают, что им спьяну почудилось.

– А твоя супруга… – робко заметила Мурасаки.

Митинага улыбнулся:

– Можно считать, что ее уже нет. Она уезжает в столицу через четыре дня, а вернется лишь тогда, когда сюда приедет император. У нас с тобой будет почти целый месяц. Эх, как жаль, что я не могу начать отсчитывать это время уже с нынешней ночи! Сегодня мне следует развлекать гостей, пока они окончательно не напьются. Я жду тебя завтра в павильоне Цубоми…

– В час Быка, – с готовностью прошептала Мурасаки.

Благородная супруга императора впервые появилась на людях лишь на седьмой день после рождения принца, когда принимала очередные подарки. На восьмой день все придворные дамы переоделись в кимоно обычных цветов и надеялись, что их жизнь очень скоро войдет в прежнюю колею. Однако на празднике девятого дня юная Благородная супруга снова не присутствовала, да и после этого не покидала своих покоев очень долго. Вслед за праздником седьмого дня ей стало хуже, и теперь Акико боялась торопиться. Она предпочла оставаться в постели подольше, но зато полностью оправиться ко дню свидания с императором, которое предстояло в середине десятого месяца.