Книга Крылья бабочки, страница 79 – Рико Сакураи

В эти дни лишь немногим дамам позволялось носить яркие цвета, поэтому большинство одеяний имели отделку из серебряной нити, которая лучше всего подходит для украшения неброских нарядов. Веера были украшены серебряными накладками. Мурасаки, глядя на все это, на минуту подумала, что ей видится глубокий снег в горах, освещаемый ярким лунным светом. Слепило глаза, как если бы на стенах покоев висело множество зеркал.

На третий день после рождения принца, как и положено, устроили пир в честь новорожденного. Акико не участвовала и в этом празднестве, но оно было посвящено и ей, потому что многие из приглашенных приносили с собой подарки, предназначенные для юной императрицы.

По залу сновали слуги, предлагая яства все прибывающим и прибывающим гостям. Гости же поочередно входили в зал и отдавали свои дары, предназначенные либо для императрицы, либо для новорожденного, особым служителям, а затем занимали надлежащее место за праздничными столами.

Согласно обычаю, все подношения для ребенка следовало либо заворачивать в белую ткань, либо класть в ларец с белой внутренней обивкой, сверху также покрытый отрезом белой ткани. Глядя на все это, Мурасаки невольно удивилась, что белый белому рознь и что белые свертки заметно отличались один от другого, отражая вкусы дарителей, как и покрывала на ларцах. Она и ее супруг Нобутака также принесли свои гостинцы, а затем разместились за пиршественным столом.

Яства выглядели замечательно, но Мурасаки совсем не хотела есть. Сославшись на срочное дело, она покинула своего супруга, обещая вскоре вернуться, и вышла в коридор. По правде говоря, никакого срочного дела у нее не было, и она просто хотела провести в тиши и уединении хотя бы четверть стража^[50].

Вдруг к Мурасаки подошел некий слуга, один из тех, что разносили угощение, и передал письмо. Оказалось, Митинага не выдержал разлуки и приглашал на свидание, которое должно состояться все в том же павильоне Цубоми через три дня, в час Быка. Первый министр сообщал, что очень хотел бы увидеться раньше, но не может сделать этого ни сегодня, ни завтра, потому что должен самолично устраивать ночные празднования на пятый день после рождения принца. Эти хлопоты отнимали все время, однако устроение дальнейших празднеств лежало на плечах других сановников, поэтому Митинага после пятого дня мог вполне располагать собой.

Мурасаки, в очередной раз отбросив страх и стыд и совершенно забыв, что ее муж находится здесь же, рядом, решила во что бы то ни стало отправиться в павильон и упасть в объятия любимого мужчины, однако о предстоящем свидании узнала супруга Митинаги, поскольку привезла с собой из столицы верную служанку, обладавшую редкостным искусством незаметно подслушивать и подглядывать.

Служанка в течение всех празднеств как тень следовала за Митинагой, не оставляя незамеченным ни один его шаг и докладывая обо всем своей госпоже. Таким образом, ревнивой супруге стало известно и о недавнем ночном свидании в павильоне Цубоми, и о новом уединении. Правда, проведать о времени и месте новой встречи служанка пока не смогла. Она лишь выследила посыльного, передавшего письмо от Митинаги, в коридоре возле зала, где проходил пир, но не сомневалась, что в послании к Мурасаки содержалось вполне определенное приглашение.