Книга Крылья бабочки, страница 80 – Рико Сакураи

Супруга Митинаги негодовала. Она ненавидела Мурасаки за ум, красоту и популярность при дворе, но больше не собиралась использовать опасные снадобья, а избрала другой путь.

Нобутака находился в своем шатре, размышляя о том, что пора возвращаться в столицу, ведь было прекрасно известно, что празднества по случаю рождения принца будут продолжаться еще два месяца и закончатся Церемонией первого вкушения рыбы. В Хэйане Нобутаку ждали жены, и к тому же от придворных обязанностей его никто не освобождал.

Вдруг полог, закрывавший вход, заколыхался, отодвигаемый некоей женской рукой, а затем в шатер вошла жена Первого министра. Нобутака немало удивился, однако тотчас постарался придать своему лицу непроницаемое выражение и почтительно поклонился.

– Приветствую, госпожа. Что привело вас в мой скромный шатер?

Дама улыбнулась:

– Разумеется, неотложное дело, господин Нобутака. Не буду ходить вокруг да около – скажу прямо. Нас с вами обманывают!

Нобутака невольно округлил глаза.

– И кто же, позвольте спросить?

– Меня обманывает муж, а вас – жена. У них скоро свидание. Вероятнее всего, в павильоне Цубоми, потому что они уже встречались там несколько дней назад.

Нобутака смутился: вот так узнать об измене жены от постороннего человека… Супруг, право, не ожидал…

– Что скажете? Неужели вам все равно? Ведь задета ваша честь! – пыталась распалить Нобутаку непрошеная гостья.

Нобутака же, напротив, старался успокоить ее, потому что совсем не хотел вмешиваться в дела женщин, а жена Первого министра явно стремилась сделать из него своего союзника.

– Разумеется, мне не все равно, госпожа, – произнес он. – Мне весьма неприятно это слышать. Я по-прежнему люблю свою жену, несмотря на то что уделяю внимание и другим женщинам. Однако моя жена вполне может… – Нобутака не договорил, потому что дама перебила его:

– Нет, она не может! Женщинам такого не позволено. И вы зря упрекаете себя. Измена жены или наложницы – это не против правил. Мужчинам позволено любить на стороне, но лишь мужчинам! – сказала она.

– Так что?! Ваш муж разве не мужчина?! – возразил Нобутака.

Жена Первого министра смутилась, понимая свою опрометчивость, а Нобутака продолжал:

– Многие сановники оказываются покорены красотой и образованностью придворных дам, а дамы не имеют права обижать сановников холодностью, особенно высокопоставленных. Это всем известно. Не стоит возмущаться, если ваш муж оказывает моей жене скромные знаки внимания или позволил себе побеседовать с ней в отдаленном павильоне, где свидетелями беседы были лишь слуги.

– Не притворяйтесь глупцом! Вы не хуже меня понимаете, что делалось в павильоне! – вконец распалилась дама.

Кровь прилила к лицу Нобутаки, однако он сдержался.

– Это все домыслы и досужие сплетни. Их распускают завистники вашего супруга или завистники моей жены, ведь она столь возвысилась…

– …что совсем забылась! – закончила фразу жена Первого министра, пытаясь, наконец, вывести из терпения Нобутаку и его руками расправиться с соперницей. – Неужели вы ничего не предпримете?

Теперь Нобутака ясно видел, на что его пытаются уговорить, и твердо решил не поддаваться. Вмешайся он в любовную связь супруги и министра – потерял бы все, в том числе Мурасаки. «В конце концов, – мысленно рассудил Нобутака, – пусть Мурасаки развеется. В последнее время она все грустит…»