Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 77 – Мария Карела

— Вставай! — приказал он, не повышая голоса. — Ты же не думаешь, враг будет ждать, пока ты восстановишься? Бой не справедлив. Тхэн, — он кивнул коту, и тот вышел вперёд, понимая без слов. Может быть, Джин тренировал его точно так же?

Тхэн шагнул вперёд, его движения были плавными и опасными. В руке мелькнул длинный, узкий нож. Я почувствовала, как сжимается желудок. Они же не могут заставить меня…

— Правила просты, — продолжил Джин, отступая к стене. — Тхэн будет атаковать. Твоя задача — не дать ему тебя убить или покалечить. Используй все, что есть. Ноги, руки, зубы, мебель, если успеешь. Но помни — он не будет тебя жалеть. Это не тренировка на выносливость. Это бой за жизнь.

Я уставилась на Тхэна, ища хоть каплю сомнения, колебания. Но его глаза были пустыми, как у хищника перед прыжком. Он действительно сделает это. По приказу. И я понимала, что слова про руки, ноги и зубы — пустые. Если Тхэн дотянется до меня, шансов у меня уже не будет. Моя единственная тактика: держаться на расстоянии.

— Начинай,— бросил Джин.

Тхэн двинулся молниеносно. Не размахивая ножом, а точным, коротким ударом — прямо в живот. Я вскрикнула, инстинктивно отпрыгнула назад, споткнулась о край кровати и едва удержалась на ногах. Адреналин ударил в голову, ненадолго отогнав усталость, но легче не стало. Я металась, уворачиваясь от следующих выпадов, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в сантиметрах от кожи. У меня просто не было сил на мощные блоки или контратаки. Если б не тренировки с Глебом и пятикурсниками каждый день, я б точно была уже мертва.

— Маковеев обыскивает тайгу метр за метром, — начал Джин, его голос был ровным, контрастируя с хаосом боя. — Вся академия восхищена его «отцовской скорбью».

Удар — я отшатнулась, лезвие разрезало ткань на плече, оставляя длинную царапину.

— Михаилу тоже верят и сочувствуют. Радуются, что он выжил.

Каждаяфраза Джина была как удар хлыстом, отвлекающим, заставляющим терять концентрацию. Я задыхалась, пот заливал глаза. Тхэн не давал передышки. Он не играл, не демонстрировал приёмы. Он методично, безжалостно загонял меня в угол, единственное — не особо торопясь.

— Маковеев не сомневается, что ты жива, Руслана, — продолжил Джин, и в его голосе прозвучало что-то вроде удовлетворения. — Кровь не врёт. Он просто не может найти тебя здесь. Потому что ты под моей защитой.

Тхэн сделал ложный выпад вниз, заставив меня инстинктивно присесть, и тут же резко изменил траекторию — нож пошёл в плечо, быстрый, точный укол. У меня не осталось физических сил уворачиваться. Не осталось магии на щит. Только животный ужас и отчаянное, неконтролируемое желание исчезнуть.

Вместо крика из моего горла вырвался сдавленный стон. Перед глазами поплыли жёлтые искры. Я толкнула пространство перед собой, не мысля, не рассчитывая, просто захотела, чтобы ножа здесь не было.

И случилось чудо.

Воздух перед плечом вздыбился и тут же схлопнулся с резким звуком. Нож, уже почти вонзившийся в плечо, исчез в этой микрощели и тут же вылетел обратно – но уже с другой стороны, из портала, открывшегося прямо перед его собственным плечом.

Лезвие глубоко вошло в мышцу Тхэна, чуть ниже ключицы. Оборотень ахнул, больше от неожиданности, чем от боли, и отшатнулся, нож упал. На темной одежде кота мгновенно расползлось мокрое пятно.