Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 78 – Мария Карела

Я замерла, ошарашенно глядя на дело своих рук.

— Я... Я сделала... — прошептала я, голос дрожал от восторга и неверия. Я подняла глаза на Джина, ожидая хоть тени удивления, одобрения, чего угодно.

Но лицо дракона было каменным. Ни тени эмоций. Только холодный, безжалостный расчёт.

— Тхэн, — произнёс Джин ледяным тоном. — Продолжай.

Восторг испарился мгновенно. Тхэн, стиснув зубы от боли, левой рукой вытащил из ножен на поясе другой клинок — короче, но не менее острый.

Я попыталась повторить трюк. Но страх перед атаками Тхэна, который явно не собирался жалеть меня, особенно после того как его ранила я, а вовсе не Джин, отдавший приказ, полное отсутствие резерва и сил парализовали волю. Жёлтые нити лишь слабо мерцали, не складываясь в узор. Я замерла, как кролик перед удавом, не в силах отпрыгнуть.

Острая боль пронзила предплечье левой руки при попытке закрыться. Клинок оставил глубокий порез, из которогохлынула кровь. Боль ослепила, ноги подкосились. Я рухнула на колени, прижимая раненую руку к животу. Мир поплыл.

— Хватит, — раздался голос Джина. Он не повысил тон, но слово прозвучало как удар гонга, останавливая Тхэна. И я не хотела знать, что было бы, если б Джин не отдал приказ.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. Тхэн терпел молча, но кровь одинаково капала с наших рук на пол.

— А теперь залечи раны, — приказал Джин, указывая взглядом сначала на плечо Тхэна, потом на мою руку. — Обоим. Своими силами, Соколова. Это тоже часть тренировки. Работа через боль, через пустой резерв.

Я с трудом подняла голову. Сквозь пелену слёз и боли я увидела свои фиолетовые нити. Они были тусклыми, едва видимыми. Я протянула дрожащую, окровавленную правую руку сначала к своему порезу. Нити затрепетали, коснулись краёв раны. Боль усилилась, стала жгучей, выворачивающей. Я скулила сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как силы покидают с каждой каплей крови и с каждым усилием воли. Рваные края кожи медленно, мучительно медленно, начали стягиваться. Шрам останется безобразный, но сделать лучше я не смогу.

Я перевела взгляд на кота. Он стоял, прижав ладонь к ране, кровь сочилась сквозь пальцы. Я протянула к нему руку, даже не встав. Фиолетовые нити, тонкие и ненадёжные, потянулись через комнату. Коснуться его раны на расстоянии было тяжело, но я чувствовала, что ноги меня не выдержат, встать я не смогу. Я собрала последние крохи воли, последние искры силы.

Нити ткнулись в рану Тхэна. Он вздрогнул, зашипел, но не шевельнулся. Я почувствовала, как моя целительная энергия, жалкая и слабая, пытается сшить разорванную плоть. Это было похоже на попытку сшить кожу ржавой иглой. Медленно, мучительно. Наверняка очень больно. Кровотечение замедлилось, края раны начали сближаться, но до полного заживления было далеко. Я буквально выдохнула последнюю каплю силы.

Темнота нахлынула волной. Я не успела даже упасть. Просто свет погас, и я провалилась в бездну, не чувствуя ни боли, ни страха, ничего.

Очнулась я, видимо, утром, из-за штор пробивался солнечный свет. Как ни странно, ничего не болело, да и шрама на руке не было. Я выспалась, чувствовала себя зверски голодной и… сильной?

Я потянулась и только тогда поняла, что поперёк живота на мне лежит чужая рука.

— Ой! — сердце бешено заколотилось, смесь ужаса и неловкости сковала тело.