Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 105 – Мария Карела

Лейла подняла руку, на пальцах сверкнули нити. Я сделала шаг назад, отчего-то не пытаясь даже выставит щит, и тут, словно из самой тени, возник Тхэн. Не подошёл — материализовался. Он встал между мной и Лейлой, не касаясь её, но его присутствие было физической преградой. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на Лейлу.

Она хмыкнула и ушла.

Тишина, оставшаяся после неё, звенела в ушах. Я оперлась о холодную стену, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось как бешеное.

«Спасибо», — ответила я, глядя на спину Тхэна.

Он обернулся. В его глазах не было ледяной пустоты. Была усталость. Было понимание. Было… что-то ещё, глубокое и опасное, что он всегда тщательно прятал. Он шагнул ко мне, не говоря ни слова. Мы были на лестничной площадке между этажами, в полумраке, где нас вряд ли увидят. На той самой лестнице, где всё началось вечность назад — по приказу Джина.

Я не выдержала. Вся ложь, весь страх, вся невыносимая тяжесть этого нового мира — всё это переполнило меня. Я шагнула к Тхэну, не думая, не рассуждая.

Наши губы встретились. Это было падение в бездну и полёт одновременно. Мыслеречь, обычно будучи тонким ручейком протекающих эмоций или короткими указаниями, взорвалась бурлящим потоком. Не нужно было слов. Чувства обрушились водопадом — мой страх и благодарность, его ярость и защита, наша общая усталость от игры, тайное влечение, которое тлело так долго. Я чувствовала его — каждую напряжённую мышцу спины под своей ладонью, стук его сердца, совпадающий с моим, горьковатый привкус кофе на его губах. Он чувствовал меня — дрожь в коленях, солёный привкус невыплаканных слез, безумное облегчение от прикосновения к чему-то настоящему в этом море лжи. Его руки — эти сильные, надёжные руки — обвили меня, прижали к себе так крепко, как будто пытались вобрать всебя всю мою боль, всю опасность, окружавшую меня. В его объятиях не было собственничества Джина. Была безопасность. Было убежище. Поцелуй углублялся, становясь всё более жадным, отчаянным. Мир сузился до точки соприкосновения губ, до вибрации мыслей, сплетённых воедино, до тепла его тела и силы его рук, не выпускавших меня. Это было волшебство — не магии, а чистого, неконтролируемого чувства и абсолютного доверия.

Я знала, что мне нужно. Вот это, настоящее, реальное, живое. Выбранное, чёрт подери, мной самой!

И тут от оттолкнул меня, и отступил на шаг, будто боясь собственных чувств. Поток эмоций оборвался — Тхэн от меня закрылся.

«Это сумасшествие, Руслана, мы не можем. Если кто-то нас заметит… Джин не простит подобного даже тебе. Забудь».

Он повернулся, чтобы уйти, его спина была напряжена до предела, каждый мускул кричал о борьбе внутри. Он только что подарил мне самый настоящий, самый волшебный миг за всю эту кошмарную жизнь… и теперь отнимал его. Во имя долга. Во имя выживания. Во имя той самой лжи, в которой мы увязли по горло.

Я стояла одна на полутёмной лестнице, прижав пальцы к губам, ещё горящими от его поцелуя. Внутри всё горело от несправедливости, от злости, от боли. Но сквозь пепел пробивалось нечто твёрдое, холодное и безумно решительное.

Забыть? Никогда.

Тхэн был прав. Это было опасно. Это могло погубить нас. Но этот поцелуй… эта связь… это ощущение полного, безоговорочного доверия и безопасности в его руках… Это было сильнее страха. Сильнее Джина. Сильнее всего этого прогнившего нового мира.

Пусть отступает. Пусть прячется за долгом и цинизмом. Я знала правду. Правду его рук, державших меня так, будто я была всем миром. Правду его мыслей, слившихся с моими в экстазе понимания.

Он боялся? Хорошо.

Я — нет.

Я выпрямилась, смахнула непослушную прядь волос. Губы сами растянулись в едва уловимую улыбку. Игра только началась.

* * *

В комнате студенческого общежития №309 над столом одной из крепко спящих студенток раскрылся крошечный портал, его хватило ровно на то, чтобы внутрь скользнула морщинистая худая рука и оставила поверх конспектов записку: «За годы тирании и смертей равновесие нарушилось. Кроме тебя восстанавливать его некому. Жду. Б.-Я.»