Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 74 – Мария Карела

Отчаянье сжало горло. Он прав. Ужасноправ.

— Тогда что? Бежать? — голос сорвался на шёпот.

— Бежать — значит подписать смертный приговор. Тебе. Твоим брату и сестре. Всем, кто тебе сочувствует, — Джин сделал шаг вперёд. В его глазах горел незнакомый мне пока огонь — не похоть, не насмешка. Азарт? — Он играет в бога? Почему бы и нам не сыграть? По моим правилам.

— Нашим! — поправила я упрямо.

— Я соберу клан. На это понадобится некоторое время. Многие пойдут за мной.

— Зачем тебе это? — спросила я прямо. — Почему ты веришь мне?

Джин усмехнулся.

— Чтобы сжечь его империю дотла, Руслана. Чтобы дракон победил лжепророка. Я готов рискнуть ради блестящей победы, — его палец коснулся моих губ. — А ты... получишь выбор. Свобода? Власть? Месть? Решай после победы. Согласна?

За окном выл ветер. На рёбрах, где остался шрам от отцовского клинка, заныло. И где-то там, посреди метели, мой отец искал меня, чтобы закончить ритуал. Выбора не было. Никогда не было.

— Согласна, — выдохнула я.

Усмешка, зазмеившаяся на его губах, меня напугала. Он снова сел, наклонившись ко мне, целуя, и этот поцелуй был совершенно не о любви и ласке. О владении. Как он владеет Тхэном.

— Первое правило: ты – тень. Никто не знает, что ты здесь. Ни Андрей. Ни Кристина. Ни Женя. Любая связь — их смертный приговор. Маковеев будет искать рычаги давления, – он смотрел мне в глаза. – Второе: учишься всему, что я скажу. Быстро. Жёстко. Без споров. Третье: забудь слово "не могу". Пока дышишь – можешь. Поняла?

Я кивнула, глотая ком в горле.

В дверь кто-то постучался.

Мы вскочили оба, на пальцах засветились нити.

— Входи, — приказал Джин.

Даже в полумраке я сразу узнала Тхэна.

— Я почувствовал…

— Да, она здесь, — голос у Джина не был злым. — Останешься с ней. Если ситуация станет безвыходной, пока меня не будет, уноси её в тайгу, выжить там вам будет проще.

Тхэн кивнул, не задав ни одного вопроса. Вот это выдержка…

— Прекрасно. Надеюсь, я вернусь к утру, но может придётся задержаться. Еда в холодильнике. Руслана. Никаких друзей!

— Я поняла.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз просто демонстрируя нам всем троим, что я принадлежу ему.

Я не была согласна, но он был прав — характер я буду проявлять тогда, когда Маковеев будет мёртв. Поэтому я расслабилась и приоткрыла рот.

Джин вышел на балкон и исчез. Я осталась с Тхэном в роскошной темноте драконьего логова.

«Прорвёмся,– подумала я. — Или сожжём всё дотла».

Тхэн взял какой-то учебник со стола Джина и сел в кресло в углу, не глядя на меня. Отчего-то меня это зацепило.

— Не хочешь поговорить?

— О чём? — хмыкнул он, не поднимя глаз от учебника, перелистывая страницы с преувеличенной тщательностью. Я не выдержала:

— О том, что ты тоже здесь заперт! О том, что мы оба пешки в чужой игре! О том, что пора перестать ползать и начать кусаться!

Он медленно поднял голову. В тусклом свете ночника его карие глаза казались почти чёрными, бездонными.

— Кусаться? — он хмыкнул, откладывая книгу. — И кого кусать, Руслана? Джина? Маковеева? Или, может, всю эту проклятую академию? — он встал, подошёл к столу, взял яблоко из вазы и откусил с громким хрустом. — Ты продалась Джину так же, как я продан ему. Только цена разная. Ты за власть, месть, выживание. Я – за жизнь своих родных.

Его слова ударили как пощёчина.