Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 57 – Алена Лотос

Все во мне трепетало от предвкушения. Ведь мы с Тео планировали сегодня весь день потратить на акварели и прогулки вдоль берега. Я пообещала отыскать для него еще один осколок янтаря, а он хотел подарить мне корону из осенних листьев. И я мечтала надеть эту корону на вечерние танцы. Как символ. Не знаю чего, но сердце, кажется, уже давно догадалось. Ждало только, когда и я дозрею.

Мы с Симоном влетели в теплый холл главного здания. Я сразу ринулась к зеркалу поправлять прическу, а кот — на ручки к отдыхавшей хозяйке. Мадам Тильма благосклонно кивнула и глазами показала на дверь в столовую. Я присела в легком поклоне — решила же удивлять и покорять, — и распахнула двери.

Сердце неприятно екнуло, когда я увидела за своим столом знакомую спину. Нет, Тео все последние дни завтракал и ужинал вместе со мной, только каждый раз безбожно опаздывал. Говорил, что с огромным трудом поднимает себя из кровати, и если бы не я и мой кофе с кардамоном, он ни за что не вставал бы втакую рань. В душе поднималась буря опасений. То, что он пришел на завтрак раньше меня, означало одно, планы опять пойдут не по плану.

Так и вышло. На цыпочках, с замирающим сердцем, я подобралась к столику. Перед Тео стояла пустая тарелка, он допивал остатки кофе. Пахнуло острой звездочкой бадьяна, слабым запахом близкого шторма и извинениями.

— Лори, а вот и ты! — прозвучало и обрадовано, и несмело.

— Доброе утро, — ответила я, пряча подозрения за улыбкой. — Ты сегодня рано…

— Да, я… Хотел попросить у тебя прощения. У меня не получится сегодня побыть с тобой. Планы резко изменились. Не все зависит от меня.

Сердце с хрустом раскололось, словно осенняя ледяная тень от яблока. Осколки пронзили кожу изнутри. Я села напротив Тео, он привычно накрыл мои ладони своими. Пришлось сдержать то ли всхлип, то ли стон, то ли обиду, то ли нежность. Вновь утонула во взгляде Ультрамариновых глаз, в тихой печали на глубине, в осторожной искренности извинений.

Он все время извинялся…

— Я постараюсь успеть на танцы. Помчусь ветром и вечером вернусь к тебе. Хорошо? Договорились?

— Только не опаздывай, — грустно и немного кривовато улыбнулась я. — Иначе первый танец я буду танцевать с кем-то другим.

Брови Тео чуть дернулись, взметнулись удивленно, нахмурились. На меня теперь глядели горящие болотные огни, темные, манящие. Он слегка сжал мои холодные ладони, отпустил…

— Я понял. И ты правда приведешь свою угрозу в исполнение, Художница?

— Могу же я позволить себе немного сумасбродства.

С резким визгливым скрипом отодвинулись ножки стула. Тео последний раз взглянул на меня, с вызовом, немного горделиво и собственнически, и стремительно покинул большую столовую.

Только тогда я смогла выдохнуть. Хоть немного, но отыгралась за то, что он снова уходит.

На самом ли деле я решилась танцевать с кем-то другим? Не знаю… Пусть все решается там. Пусть все будет так, как подскажет сердце.

Я вновь осталась одна, только теперь это одиночество тяготило и бередило душу. Я ехала сюда, чтобы отдохнуть, подумать, остаться один на один с природой и с собой — что же произошло, что своя собственная компания мне претила? Что я теперь с трепетом глядя на настенные часы, считаю минуты до вечера и до возвращения Тео?

Моим спутником этим утром стал Симон. Я большене сомневалась в волшебном происхождении этого хозяйского кота. Кота-хозяина. Он решил взять надо мной шефство и не давал заскучать. Светя белым пятном «третьего глаза» во лбу, он запрыгнул на стол, на то самое место откуда недавно убрали пустую чашку Тео, и с удовольствием растянулся на скатерти. Я допивала кофе, а кот лапой-улиткой тянулся к бутерброду с лососем. Позавтракав, мы отправились на пляж гулять.