Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 137 – Алена Лотос

Со временем Оливия тоже перестала понимать. Сперва в ее взгляде появился немой укор. Потом она его высказала. Напомнила о моих, как она выразилась, «позабытых обещаниях», о том, что она вынуждена теперь долгие летние вечера коротать с ненавистной родней, пока я тут упражняюсь в рисовании. Чтобы не слышать нелепых претензий, я стал приглашать невесту в гости все реже. Она сама занялась приготовлениями к свадьбе? Прекрасно, у меня будет больше свободного времени, чтобы посвятить его портрету богини. Пусть лучше займется полезным делом, чем продолжает бесцельно слоняться по моему дому и пилить. Оливия обижалась, я видел это по уголкам дрожащих губ.

На исходе лета в дом пришла она. Ее визит предварялся гонцом с карточкой и настоятельным требованием встречи. Отказ означал бы страшное оскорбление. И я, отложив в сторону все краски и кисти, заперев на замок дверь в мастерскую, принялся ждать. В гостиной стояла холодная тишина. Я расположился в одном из кресел, обитых полосатой тканью, и посматривал в окно, ожидая скорейшего прихода гостей. Слугам разрешил уйти на отдых пораньше, отчего остался один и мог бы поразмышлять о жизни… Но мысли не шли. Голова, как надутый шар, заполнилась искрами и взмахами крыльев бабочек. Так хорошо и совершенно пусто…

В дверь тихо постучали. Не дождавшись, пока хоть кто-то откроет, пошел открывать сам. На пороге, одетая в черное, как вдова, с лицом закрытым сетчатой вуалью, стояла Авия Силента. Она подала для поцелуя руку, обтянутую черной перчаткой, на безымянном пальце красовалось кольцо с огромным, блестящим изумрудом. У меня перехватило дыхание, стоило только увидеть эти неземной красоты блики и отражения, играющие в камне. Но, взяв себя в руки, я поцеловал протянутую кисть и предложил Друидке войти.

— Я пришла к тебе как Член Круга,как бывшая Правительница и как твоя названая мать, — строгим тоном произнесла Авия Силента. Она уже приподняла вуаль и опустилась в большое удобное кресло в гостиной.

— Я внемлю, микарли… Что я должен услышать?

Я опустился на скамеечку в ногах у Воплощающей Землю, как делал это раньше, в юности. Могущественная Друидка предпочитала общаться с окружающими, даже с самыми близкими сердцу, только с позиции сильной мира сего. Такова была ее натура, выпестованная поколениями Правителей и не вытравленная суровыми друидскими правилами.

— До меня дошли слухи, что ты не бросил своей затеи, как обещал… Не надо не отводи глаза. Ты же знаешь, что врать Друиду — это тяжкий грех. Тем более — обманывать в самых светлых чувствах.

Я любовался кольцом. В моем сидячем положении оно оказалось прямо напротив глаз и теперь отражало краски вечернего заката. Янтарь в изумруде. Золотистые всполохи отскакивали внутри от множества причудливых граней, порождая картины лесных пожаров и наполненных листвой осенних озер. В нем крылась какая-то тайна, истина, благодать…

— Ариэн! — вскрик, рука с кольцом взметнулась и больно вцепилась в плечо. — Какая наглость! Ты окончательно растерял остатки вежливости и воспитания! Разве этому я тебя учила?

— Простите, микарли, — пробормотал, стараясь не думать о боли. — Просто ваше кольцо… Оно безупречно! Вот если бы вы могли дать его мне!..

— Мое кольцо? — Авия Силента выразительно искривила бровь и немного ослабила хватку. — На что тебе оно?