Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 140 – Алена Лотос

Ту ночь я помню так отчетливо, будто это произошло вчера.

Я работал над портретом, когда услышал тихие шаги в садике и стук в дверь. Работа настолько поглотила и удерживала внимание, что сложно оказалось выбраться из ее пут. Слуг, как и перед приходом Авии Силенты, я заблаговременно отпустил — им нечего тут делать. Как серебристый лунный луч, Оливия скользнула внутрь и нерешительно замялась у дверей. Пришлось подать ей руку и проводить в гостиную. В руках она теребила аккуратный платочек с кружевной оторочкой.

— Ты хотела о чем-то поговорить. Я слушаю, — хоть и не оставалось никаких сил, все потрачено на магию перед мольбертом, но я должен выслушать ее.

— Ариэн… Ты любишь меня? — чуть закусив губу спросила девушка, подняв робко глаза.

Что за глупые вопросы⁈

— Конечно люблю. Ты прекрасно это знаешь, — тяжесть в ногах стала невыносимой, поэтому пришлось опереться о каминную полку. На ней теперь тоже стояла банка с бабочками.

— Мне страшно, Ариэн… — Оливия продолжила комкать в руках платочек. — Родители давят на меня. Они говорят, что ты больше не заинтересован в нашем браке. Они тобой разочарованы, а я не могу их убедить, что они неправильно все поняли! Ты же знаешь, Ариэн, я вся в их власти!

Но я пропустил часть слов мимо ушей. Они мною разочарованы⁈ Какие-то Правители, какие-то глупцы, вдруг разочарованы мной, самим Избранным Богини Митары⁈ Тем, кто явит ее божественный образ всем неверным и потерявшим веру в этом гнусном, проклятом городе⁈

— И чем же они недовольны? — спросил, пряча раздражение за ухмылкой.

— Они говорят, что ты разорен и не сможешь содержать нашу семью. Что у тебя нет денег, а отец очень неохотно тебя спонсирует. Что ты не хочешь вникать в дела семейного предприятия и тогда лиджев Мариссэн Аваджо признает наследником любого из своих ублюдков, а тебя пустят по миру! — Оливия теперь прикрывала рот платочком и заметно дрожала.

— Ублюдки моего отца⁈ Да что вы несете такое, безродные⁈ — я взорвался. — Да вы знаете, кто наши предки⁈ Как вы, подлые Гиланджи, смеете произносить в адрес нашей семьи такие оскорбления!

— Ариэн, Ариэн, послушай! — Оливия встала и сделала пару шагов ко мне. Я не двигался с места и лишь грудь тяжело вздымалась. — Я ничего такого не говорю, это все мои родители, это их слова. Я же люблю тебя, я не променяю тебя не на какие деньги и золото всех городов Болот!

— Ты тоже — их плоть и кровь! — зашипел. — Ты тоже так думаешь. Ты тоже думаешь, что я недостоин.

— Ариэн, мне страшно… — серые глаза Оливии наполнились слезами. — Они подыскивают мне нового жениха. Они думают, что этот престарелый Пье́тер Ма́ксвелл — лучшая партия для меня. Он ходит к нам в дом. Разговаривает с папой и мамой. Они довольны друг другом… Он дарит им подарки и им это очень нравится. Они собираются сватать меня за него, Ариэн!

— Сватать? Да ты змея, — протянул, ухмыляясь гнусно и злобно. — И что же, ты спала уже с ним? А, не важно!

Глаза Оливии распахнулись от ужаса. Нанесенное оскорбление было так сильно, что с ресницы ее сорвалась слезинка и покатилась по бархатной коже щеки. Девушка тут же поймала ее платочком, а я заметил монограмму на нем. И, крепко сжав запястье, выдернул чужой подарок из руки. Хитрые сплетения красных ниток выдавали две буквы— «П» и «М».