Онлайн книга «Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана»
|
— Понравился он тебе? — спросил угрюмо, размахивая платком перед носом напуганной девушки. Та лишь прошептала. — Ариэн, как ты себя ведешь? Что ты себе позволяешь⁈ Я тебя не узнаю… С той самой выставки — тебя будто подменили! Околдовали! — она запричитала, заломив руки. — Ты не общаешься со своими друзьями… — Они мне не нужны, — огрызнулся. — Забросил семью и отца… — Он — никто. — Ты совсем забыл про меня! — У меня есть более важные дела. — Важнее нашей свадьбы? Нашей любви? — Да. — Ты сошел с ума… — Оливия молитвенно сложила руки перед грудью. Раньше я не замечал за ней религиозности. — Это все портрет, да? Ты все силы и время отдаешь ему. Тебе никто больше не интересен… — Да. Теперь ты поняла, — ухмыльнулся, кинув платок на пол, убрав руки в карманы. Внезапно нащупал там какой-то песок. — Мне не нужен никто. У меня есть высшая цель и высшее предназначение. Я напишу не «что-то», не «какой-то», а «тот самый» портрет. Я прославлю свое имя в веках. Сама богиня благоволит мне. Она избрала меня. — Ариэн… — Оливия продолжила гипнотизировать меня взглядом и голосом. Слезы ее неожиданно высохли. — Вернись ко мне, Ариэн. Не дай мне совершить глупость… — Мне все равно, — пожал плечами. Тогда мне действительно было все равно. Долгий, нудный разговор начал утомлять. Хотелось скорее выпроводить надоевшую девушку, и я продолжил выгонять ее злыми и обидными словами. Она мешала. — Что ж… — в ее голосе появилась редко бывавшие там стальные нотки. — Ты сам меня вынудил. В ее руке что-то блеснуло. Не успел я опомниться, а Оливия уже мчалась прочь из комнаты. Я рванул за ней. Мысли роились испуганными бабочками, сталкивались и гудели. Ни одной разумной. Только паника и гадкий, липкий страх, растекающийся из сердца и по венам ядом пронизывающий все тело. Дверь в мастерскую была открыта — я забыл запереть ее. Тот единственный раз, когда я забыл это сделать! Вбежав внутрь, я увидел Оливию, стоящую с клинком в руке, освещенную ярким лунным светом, и изрезанный холст. Я все понял. Это она… Она мешает! Она во всем виновата! Она не понимает той высокой почести, что будет мне оказана, она не дает мне творить! И она так поглощена своим преступлением, что не слышит, что я уже здесь… Четыре быстрых шага и вот, занесенная над холстомрука уже крепко сжата. От неожиданности она роняет лезвие, но дерзко смотрит на меня. А я, наотмашь бью по лицу. Как можно сильнее. Вскрикнув, она падает на пол, но, держась за обожженную ударом щеку, продолжает бросать вызов. Мне не сдержаться. Я задыхаюсь от ее поступка, от того, что она причинила боль моему творению! Как она посмела⁈ Она не имела права заходить сюда! Подняв валяющийся под ногами клинок, я смотрю на девушку в истерзанном серебристом платье. Проклятая. Швыряю нож, и он отлетает куда-то в сторону. Охнув второй раз, Оливия прикрывает лицо руками и начинает тихо всхлипывать. Из-под длинных ресниц пробивается чистая слеза и оставляет за собой ровный мокрый след. А мне нет дела до ее рыданий. Нет, только не сейчас. Как могла она прикоснуться к тому, к чему не позволено прикасаться⁈ Ведь она разрушила то, что я так долго создавал! То, что должно было вывести меня на вершины успеха! То, что было почти закончено! Я прикасался к тем обрывкам, что остались от портрета. Теперь они безжизненно висели на деревянной основе. Весь тот блеск, та гениальная красота и любовь, что я вложил, исчезли. Лежат под ногами жалкими клочьями. Мне хотелось выть от боли и ужаса перед тем, что сделала Оливия. Тем, что она оставила после себя. Какой болезненный урок! Какое кошмарное предательство. |