Онлайн книга «Темный Юг»
|
А Ева неожиданно вспомнила Що́ка, очень талантливого крестьянского мальчика, который едва не стал ее учеником. После того случая со стрелой и пожара в Равендо́ре, целительница не думала о мальчике. Ее наполняла уверенность, что Кристабаль, старинный друг, не даст в обиду того, кого она ему поручила. Но сейчас что-то кольнуло сердце. Предчувствие? Лес закончился неожиданно. Они вылетели на пригорок и дыхание перехватило бы у любого, кто может видеть и чувствовать. Густая, черная, плодородная земля расстилалась до самого горизонта. На поля высыпали крестьяне в ярких рубахах и платках. Плуги, влекомые лошадьми и крепкими молодцами, вгрызались в землю, ворошили и переворачивали. Громкий смех и веселые песни ласкали слух Евы. Это ее дом, ее родные места, знакомые, оставшиеся в сердце. Еву, младшую дочку Хранителя земель, вместе с наследницей, иногда вывозили из дворца в окрестные деревни. И пока Лилия гуляла с отцом, постигала тонкости производительного труда и формирования благосостояния, Ева со строгой воспитательницей собирала гербарии и вслушивалась в крестьянские байки и смешные приметы. Улучив минутку, она сбегала с крестьянскими детьми, водила хороводы, ходила по воду… За непослушание следовал строгий выговор и наказание — несколько дней в темном углу. Сейчас Ева помнила это особенно отчетливо. Сейчас рука Темного не отбирала счастливые воспоминания, погружая в пучину горя и одиночества. Это сейчас, но тогда… Феофан достал из нагрудного кармана охотничьей куртки деревянную шкатулку размером с женскую ладонь. Шкатулка упиралась и поддалась только после того, как пыхтящий клирик нащупал потайной механизм. Крышка со щелчком распахнуласьи явила магнитную стрелку. Стрелка дрожала от неловкого обращения, но упорно указывала одним концом на лес, а другим — на черные поля. Клирик облегченно выдохнул: — Идем дальше. Если повезет, на обед остановимся у какого-нибудь двора. Никто не возражал. Спускаться вниз, в долину было легко и приятно. Молодая трава достигала середины голени, слабо пригибалась от сапожной поступи, чтобы вскоре вновь устремиться к солнечному свету. Ева подняла голову к небу и разглядела среди облаков тройку воздушных лошадей. Хорошая примета. Сулит добрую дорогу. Крестьяне заприметили четверку по-дорожному одетых путников еще издалека. Зафальшивили и оборвались веселые песни. Девки в ярких платьях и косынках сбились в колышущиеся стайки. Парни притормозили коней. Десятки встревоженных и напряженных глаз уставились на чужаков. — Мы можем обойти эту деревню? — тихо, стараясь не раскрывать губ, спросил Феофан у следопыта. Шага он не замедлил, будто стремился поскорее миновать неожиданную опасность. В его голосе вновь сильно проявился твердый, неместный акцент. Кай ненадолго прикрыл глаза. Зрачки быстро забегали под веками. Вскоре, коротко мотнув головой, юноша ответил также тихо: — Насколько я вижу, здесь повсюду люди и поселения. Не пройдем одно, так попадем в другое. — Дерьмо, — неожиданно выругался клирик. — Ладно, идем через деревню. Не на такой прием я рассчитывал. Ева поправила на плечах тяжелые лямки вещевого мешка, ухмыльнулась. Ей-то как раз все ясно. Крестьяне не любят чужаков. Особенно тех чужаков, которые так сильно отличаются от них самих. |