Книга Темный Юг, страница 54 – Алена Лотос

— Кай, сбегай-ка за холодной водой, парень.

Юный разведчик приоткрыл глаз, недоверчиво посмотрел на лидера группы. Феофан был настроен решительно, и Каю пришлось подчиниться. Он вновь натянул сброшенные сапоги и легким шагом спустился с холма. Ева проводила его немного завистливым взглядом. Идти наравне с мужчинами оказалось совсем непросто. Только целительская магия восстановления сил держала на ногах. А когда она снова сбоила, приходилось поддерживать себя увещеваниями и проклятиями в спину клирика. От них, почему-то,всегда становилось легче.

Подкреплялись сушеными яблоками и чистой родниковой водой. Кай оказался невероятно полезным спутником — он без труда находил и дорогу, и ручей, и богатое рыбное место. Небольшую лохань с тремя наловленными ха́рмусами Кай притащил с собой и предложил продать местным за похлебку. На том и порешили.

С пригорка открывался дивный вид на долину, усеянную множеством деревенек в окружении черно-зеленых полей. Ее края терялись где-то далеко за горизонтом. Там же была самая южная оконечность Заповедного леса, дальше он не рос. По каким-то своим природным законам, людям неведомым. Благодатный край Южного Заслона купался в солнечных лучах.

Как только солнце миновало зенит и пошло вниз, путники спустились с пригорка. Первый день пути из множества оказался удивительно спокойным и почти не оставил о себе иных впечатлений кроме тягучей усталости и ломоты в костях.

Поздний вечер догнал путников в деревне Белые Зори. Торговаться с местными за рыбу и ночлег отправили «названных брата с сестрой». Кай не пожелал расстаться с лоханью, а Ева отлично умела заговаривать зубы. Уже во втором доме удалось договориться о ночлеге на сеновале и даже о простом ужине в кругу крестьянской семьи.

Подкрепившись, мрачный Феофан поклоном поблагодарил радушных хозяев и ушел на двор. Беспокойному клирику казалось, что каждый привал, каждая ночь, отданная сну, отдаляют их от главной цели. Если бы он мог не спать, он бы не спал. Клирик поднял обеспокоенные глаза к невероятно высокому, звездному небу, всмотрелся, отсчитывая и прикидывая. Сейчас, когда низкие тучи не мешали обзору, он чувствовал себя гораздо спокойнее. Взгляд остановился на маленькой звезде, то ли синеватой, то ли белой. Феофан коротко кивнул Лама́риэ, звезде рода Ма́ра. Пока горит звезда — есть еще надежда отыскать Дивитру, его покровительницу и госпожу.

Так потянулись за днями дни. Клирик подгонял спутников, сам почти сбивал ноги в кровь, протирал ссадины на плечах ремнями. Он запрещал брать лошадей или телеги, запрещал уставшему от движения вслепую Артуру оборачиваться в собаку. Он злобно пресекал любые попытки бесед, которые не относились бы к их цели и миссии. К бесконечному движению вперед.

Ева изнывала от усталости и одиночества в толпе. Команда не складывалась. Никто не хотел быть здесьи с этими людьми. По вечерам они уходили с Артуром вдвоем и тихо мечтали, как хорошо было бы сейчас в их доме возле Зеленого Дола. А по ночам им приходилось учиться тишине и беззвучному выражению любви и нежности. Словно в большом крестьянском доме, где можно разбудить стонами столетнюю бабку и малых детей. К страху быть услышанной каждый раз прибавлялся страх понести. Пока духи миловали, но Еве начало казаться, что Артур в этом вопросе становился все более настойчивым, хотя никогда не говорил вслух.