Книга Темный Юг, страница 26 – Алена Лотос

— Я не знаю, где они. Но уверен, что они замешаны во всем.

Ева прижалась к груди мужа, спрятала мгновенно замерзший нос. В его теплых объятиях всегда спокойно. Спокойнее, чем где-либо в мире. Рядом с Артуром не нужно показывать колючки, держать лицо, демонстрировать превосходство. Рядом с Артуром можно быть собой. Потому что он поймет, улыбнется и присоединится к любой шалости.

Ты слабая, Ева. Любовь делает тебя слабой.

Ева вздрогнула от темных мыслей, пронзивших насквозь все ее естество. Чужих мыслей. Мыслей, которые жили в ней всю жизнь, и теперь вновь вернулись. Сердце, напуганной птицей, собралось покинуть тело. Оно билось о кости, хотело прорваться через горло. С болью, с кровью, но больше никогда, никогда не слышать этого тихого, шипящего голоса.

— Ты чего, Ева, что такое?

Артур непроизвольно отодвинулся, попытался заглянуть в лицо любимой. И не смог. Глаза остались теперь лишь у собачьей сущности, крепко замурованной Высшим сюзереном где-то в глубине души. Золотой амулет, слабая, жалкая замена настоящему зрению, слегка нагрелся. Но Артур и без его помощи, почувствовал испуг в дорогом человеке.

— Давай уйдем отсюда, давай прогуляемся…

Только и смогла произнести Ева. Но Артур отрицательно качнул головой.

— Дверь в комнаты заперта. Только Огюст, камердинер, сможет выпустить нас по повелению Его Величества.

— Это клетка… И опять оковы… — прошептала Ева. К глазам подступили горячие слезы обиды и несправедливости. Защипало нос. — Я так надеялась, что все кончится тогда…

Так, обнимаясь, они просидели до самой ночи. Лишь холодный ветер из приоткрытых окон заставил влюбленных расцепить спасительные объятия. Ева сделала пару шагов и замерла от восхищения.

В отличие от старинного замка отца, в котором она прожила большую часть жизни, дворец Высшего сюзерена был совершенно ни на что не похож. Насколько хватало глаз, простирался огромный парк, расчерченный дорожками и аккуратными кустами, словно по линейке. Чем дальше к горизонту, тем больше он становился похожим на бесконечный запутанный лабиринт ровных линий. Колонные беседки из белоснежного мрамора возвышалисьнад ветвями, куполами устремлялись к звездному небу. Веселая весенняя вода не переставала бежать по желобкам. Скоро заработают фонтаны, гордость дворца, его главная жемчужина.

— Что ты видишь? — спросил Артур из глубины комнаты.

— Огромный парк с фонтанами и дорожками. Наверное, там очень приятно прогуливаться летом… — немного мечтательно проговорила Ева.

— Ты ни разу не была здесь?

Удивление в голосе юноши царапнуло сердце Евы. Она подставила лицо по-зимнему холодному, ночному ветру.

— Отец не представлял меня двору, — наконец решилась на ответ Ева. — Лилия говорила, это потому, что он меня стесняется и стыдится. Я же клятое дитя, отцовский позор. Почему он на самом деле этого не сделал, я не знаю. Но теперь догадываюсь.

— Боялся, что Его Величество сам решит твою судьбу и женитьбу? — догадался Артур.

— Скорее всего. Думаю, он был в курсе «маленького срамного секретика целительниц рода Ингбад», — произнесла Ева, передразнивая, и ужаснулась собственному нахальству.

— Не думай об этом. Лучше вернись ко мне.

И Ева, вдохнув полной грудью свежий воздух, захлопнула окна. Этой ночью их никто не тревожил и не мешал. Засыпая на груди уставшего и довольного мужа, Ева вспоминала, как в последний раз делала это. И страх перед снами и тем, что может последовать за ними, снова сжимал сердце.