Онлайн книга «Темный Юг»
|
Высший сюзерен хмыкнул. Шпилька, вставленная в обещание, была в его адрес. Нехорошая примета. После нее всегда хочется помыться. — Дорогу найди сам, братец. Видеть тебя не могу. Еще один изящный поклон стал ответом Его Величеству. Артур развернулся на каблуках и направился обратно, к дворцу. Его вел писк дзирги и ее недовольные поцокивания. Вода, бегущая по желобкам, звенела радостно и звонко. Она отмечала маленькую победу, которую Артур одержал в битве за семью. Весеннее солнце согревало руки и дарило ощущение будущей весны. Ближе к ночи Артур сидел у распахнутого окна в комнате и вдыхал свежие запахи. Он пытался вспомнить, каков был парк в этой части дворца. На ум приходили лишь огромные розовые кусты и девицы в ярких платьях, порхающие, как диковинные бабочки. Слепота стирала всякие воспоминания. В замке щелкнул ключ. Артур машинально повернул голову. Раздался громкий стук каблучков. На шею бросились, начали покрывать лицо и руки множественными поцелуями. Полились теплые слезы. Артур крепко прижал к себе нежное, драгоценное тело, вдохнул тепло. — Я здесь! Я с тобой! Я здесь… Глава 3 — Я отвергаю. — Вы также обвиняетесь в использовании темной, запретной магии… — Я отвергаю. — Обвиняетесь в ведовстве и злодействах, направленных против людей и духов… — Я отвергаю. — Обвиняетесь в еретических верованиях и преступной страсти… — Я отвергаю. — Обвиняетесь в отцеубийстве… — Я отвергаю! Я отвергаю ваше судилище! Я не убивала отца! — Властью, данной мне Высшим сюзереном, его благостью, его милостью и его чистейшим светом, я клеймлю тебя, демоново отродье, ведьма и преступница Ева! Зашуршали угли в камине. В цепях, закрепленных под самым потолком, забилось тело в белой полотняной рубахе. Палач Теофил в непроницаемой черной маске подошел сзади. Глаза в прорезях загорелись то ли предвкушением, то ли похотью. Ткань легко разорвалась на спине, открывая чудесную белоснежную кожу аристократки. Клацнули зубы. Маленькая дрянь вырывалась, пыталась кусаться. С нескрываемым удовлетворением палач впечатал раскаленное железо чуть повыше правой лопатки. Ева закричала от нестерпимой боли и унижения. Крик разнесся над дворцом, удивительным чудом архитектуры, распугал ворон и рано прилетевших грачей. С испуганным карканьем птицы повзлетали с крыш, покружили черной воронкой и улетели прятаться в лес. Крик потряс стены и в трех парадных комнатах попадали на пол портреты в золоченых багетах. Крик отшвырнул удивленного палача, впечатал с размаха в стену и погасил огонь в камине. По щекам Евы бежали слезы. Холодные соленые дорожки оставляли горькие следы. Они напоминали о том, что это лишь самое начало расплаты. Ноги свело болью, подкосило, и Ева бессильно повисла в цепях. Колени не доставали до пола, словно в издевку не дали опоры. Соль тихо капала на пол. В воздухе стоял крепкий запах паленой плоти. Ее, Еву Ингбад, младшую дочь покойного Светлого Лоуреса, заклеймили как скотину. Ее сделали собственностью Высшего сюзерена, покорной его воле. Печать расплавленной лавой жгла спину, проникала под кожу, сплеталась с кровью. Клирик в капюшоне, надвинутом на глаза, флегматично захлопнул книгу. Фолиант потерялся в складках его темной хламиды, скрывающей фигуру. Он весь состоял из предубеждений, строгости и длинной седой бороды. Высокий и могучий, он почти касался головой низких потолков пыточной. Мужчина сделал всегоодин шаг по направлению к Еве. Девушка хотела метнуться к нему навстречу, лягнуть, зашипеть, показать, что не принимает ни одного обвинения от чужака, но силы покинули. Силы все ушли в неистовый, будто последний, крик. |