Книга Рассвет и лед, страница 40 – Хелен Мерелль

– Ни о каком злоупотреблении и речи не шло! Руджусууак – фамилия моей матери и деда по материнской линии. Он воспитал меня. Я всегда была связана с его родом!

– Настолько, что в документах не узнали фамилию родного отца?

Из-за его язвительного тона я почувствовала себя маленькой девочкой, которую поймали на лжи. Маркс прав. Мне следовало быть откровенной с самого начала. Но мысль, что подпись мог оставить Килон, потрясла меня слишком сильно. Все, что я видела, – это неразборчиво выведенная буква, которая могла стать доказательством, что мой брат все еще жив…

Нелепая отговорка…

Теперь, когда я внимательно вглядываюсь в документ, то понимаю, что заглавная буква действительно выглядит как «Я», которая слегка наклонена вправо и плотно прижимается к «К», следующей за ней.

– Мне очень жаль, – заключает Маркс тоном, в котором нет ни капли жалости. – Учитывая вашу связь с шаманом Куниторнааком, я не могу позволить вам продолжать расследование дела «Полярной звезды». Ваш дедушка, который должен быть дома, трубку не берет. Так что сами ему об этом сообщите.

Я была бы и рада тихо покинуть это место, но подобная работа – основной источник дохода Атака. Нельзя, чтобы он потерял его. Поэтому я сглатываю злость и пытаюсь образумить Маркса:

– Я обещаю быть абсолютно беспристрастной, даже если маршрут действительно одобрил мой двоюродный брат.

– Что, если это его ошибка? Что, если он позволил капитану завести корабль туда, куда не следовало? В бухту Онэ. Вы сами сказали, что там никто не причаливает. Возможно, из-за этих ваших духов? Это его работа, не так ли? Если он не может хорошо ее выполнять, то не должен ставить свое имя на документах!

Какой же лицемер… Накануне он заявил, что конечный пункт назначения «Полярной звезды» не имеет ничего общего с несчастным случаем, поскольку корабль сел на мель, не дойдя до бухты! Теперь же он, похоже, намерен переложить всю вину на Янука. Хотя чему я удивляюсь? Человеческая ошибка – удобное объяснение.

– Если Янук действительно совершил ошибку, я не стану защищать его. И неважно, двоюродный ли он мне брат или нет.

Маркс снова потряс пачкой документов:

– Дело «Полярной звезды», вероятно, будет передано в суд, учитывая суммы, которые там фигурируют. Я не стану рисковать своей репутацией и ставить под сомнение беспристрастность расследования. В ваших услугах я больше не нуждаюсь.

К сожалению, битва проиграна. Усугублять ситуацию не стоит. Атак этому точно не обрадуется. Он хотел, чтобы я подменила его в этом расследовании, но наверняка подозревал, что маршрут одобрил именно Янук.

Разве он не предвидел, что это дело поручат Марксу?

– Всю информацию, которую вы успели выяснить, нужно будет передать другому шаману. В полдень наш вертолет отправляется в Кулусук вместе с двумя матросами, которым необходима дополнительная медицинская помощь. Вы полетите с ними.

Я подписываю бумаги, которые мне вручает босс, и возвращаюсь за вещами. Если вертолет вылетает в полдень, то нельзя терять времени. Я быстро прощаюсь с Ленорой и Свеном.

– Вот же несправедливость. Маркс хотя бы оплатит твой перелет обратно в Нуук?

Я отвечаю чисто на автомате, одновременно размышляя вслух:

– Я долечу на вертолете до Кулусука, там уже сяду на самолет до Нуука. Или, может, доберусь на лодке до Тасиилака и загляну в деревню, чтобы навестить Атака.