Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 91 – Виктория Кузьмина

Моя душа разрывалась на части. За себя мне не было обидно. Я давно привыкла. Но за неё… За её разбитое сердце, за её надежды, за её материнскую боль, которую ей принесли попытки сделать лучше для меня.

С тех пор я перестала тянуться к людям. Перестала искать одобрения, дружбы, простого человеческого тепла. Зачем, если в ответ получаешь лишь ледяную стену или, что хуже, жалость? Я построила вокруг себя крепость, и единственным человеком за её стенами была Мира. А теперь и её не было.

Звонок с пары прозвучал как избавление. Я молча, не глядя по сторонам, сложила вещи в сумку и вышла в коридор. Мне нужно было умыться. В аудиториях уже вовсю работало отопление, и от духоты, смешанной с резким запахом мазей от синяков, которые я всё ещё втирала, на лице появилось ощущение жирной, липкой плёнки. Словно меня обмазали маслом.

Подойдя к туалету, я наткнулась на компанию девушек, болтавших неподалёку. Я не знала ни одну из них в лицо, но их взгляды, скользнувшие по мне, были откровенно недружелюбными. Они делали вид, что поглощены разговором, но я чувствовала их внимание, колкое и оценивающее.

Постаравшись не придавать этому значения, я зашла внутрь. Туалет был пуст. Скинув рюкзак на широкий подоконник, подошла к раковине и умылась ледяной водой, с наслаждением чувствуя, как она смывает жирный налёт и хоть ненадолго прочищает голову. Потом достала из сумки аэрозоль. Флакон был уже почти пуст. Я обрызгала себя с ног до головы, стараясь не пропустить ни сантиметра. Этого «призрака» хватит до конца дня. Скоро его действие ослабнет, и я снова стану яркой, пахнущей Бестужевым для всех окружающих оборотней. Как красная тряпка для быка.

Пустой баллончик с лёгким звоном упал на дно рюкзака. Я вздохнула и направилась к выходу, чтобы встретиться с Бестужевым и поехать обратно в свою позолоченную клетку.

Дверь не поддалась.

Я толкнулаеё сильнее. Ничего. Сердце пропустило удар, а в горле появился знакомый металлический привкус страха. Меня заперли. В туалете. Без телефона. Без возможности позвать на помощь.

— Эй! — мой голос прозвучал громко и неестественно в кафельной пустоте. — Это не смешно! Откройте!

В ответ гробовая тишина. Внутренности опалило жаром как кислотой. Липкий ком, подкатил к горлу, сжимая его. Я была в ловушке.

И тут я услышала звук. Тихий, но отчётливый. Щелчок открывающейся защёлки в одной из кабинок.

Ледяная волна прокатилась по спине. Я была уверена… Уверена, что здесь одна.

Медленно, преодолевая оцепенение, я обернулась.

На подоконнике, где секунду назад лежал мой рюкзак, теперь сидела она. Высокая, невероятно красивая, с идеальными чертами лица и холодными, как утренний иней, глазами. Она сидела в непринужденной позе, закинув ногу на ногу, и с задумчивым, изучающим видом принюхивалась к воздуху, словно пыталась уловить какой-то неуловимый аромат.

Самое ужасное было в том, что я знала её. Видела однажды мельком в коридорах, слышала перешёптывания.

Злата.

Невеста Сириуса Бестужева.

Мы стояли друг напротив друга, замершие в немом поединке. Воздух в кафельном помещении туалета был тяжелым, влажным, им было трудно дышать, каждый глоток приходилось проталкивать в легкие усилием воли. Я чувствовала, как мельчайшие капли влаги оседают на моей коже, смешиваясь с потом, выступившим у линии волос.