Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 85 – Виктория Кузьмина

Он не удостоил Эллиота больше ни словом, ни взглядом. Просто развернулся и вышел из кабинета, оставив того стоять в центре комнаты с лицом, помертвевшим от осознания провала.

В коридоре его ждал Леон. Он стоял, прислонившись к стене, и не смотрел на Сириуса, его взгляд был устремлён куда-то в пол. Губы, плотно сжатые, были белыми от напряжения, а кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

— Приветствую вас, альфа, — его голос был сиплым.

Бестужев кинул на друга короткий, оценивающий взгляд. Он понимал. Для Леона сестра была членом семьи. Кровью. А не разменной монетой или капиталом для вложений. В этом была разница между ним и отцом, пропасть, которую ничто не сможет заполнить. Леон будет достойным главой этой семьи.

Молча они спустились в подвал. Воздух здесь стал холоднее, влажнее. Он пах сырым камнем и пылью. Леон отворил массивную, окованную железом дверь без единого слова.

Сара сидела в углу каменной коробки, поджав ноги и спрятав зареванное лицо в коленях. Когда Сириус переступил порог, она вздрогнула и подняла на него глаза. В них не было раскаяния. Только злоба, испуг и детская, беспомощная ярость. Её губы искривились, и она снова разрыдалась, мотая головой. Она была не готова. Не готова ни к наказанию, ни к тому, чтобы признать свою вину.

Взгляд Сириуса скользнул по комнате. На стене, почерневшей от времени, висели массивные цепи с наручниками. Пыточная. Старый отголосок былых, жестоких времён. Практически в каждом уважающем себя семействе оборотней была такая комната.

Когда-то, столетия назад, сюда запирали тех, кто не мог совладать со своей звериной сущностью, чьи трансформации были бесконтрольны и яростны. Теперь для этого существовали специальные клиники. «Психушки для двуликих», как их с мрачной иронией называли.

Интересно, что такие несчастные часто не могли обратиться в зверя полностью. Ярость захлёстывала их, оставляя в мучительном гибридном состоянии или запирая в человеческом теле, не давая выхода дикому началу.

Сириус подошёл к стене, снял с крюка длинную, тяжёлую плеть с оплетённой кожей рукоятью и металлическим наконечником на конце каждого «хвоста». Он потяжелел её в руке, ощущая её сбалансированный, смертоносный вес. Из угла послышались новые, надрывные рыдания. Сара уже понимала, что её ждёт.

Бестужев развернулся и подошёл к Леону. Тот стоял бледный, как полотно, его взгляд был пустым и устремлённым в никуда. Вся его мощная фигура была скована внутренней борьбой.

Сириус протянулему плеть.

— Три удара.

Леон шумно выдохнул, и всё его тело на мгновение обмякло, будто из него вытащили стержень. Три удара. Для оборотня, способного выжить после когтей и клыков сородича, это было даже не наказание. Это было предупреждение. Символическое, но унизительное. Сириус проявил милосердие. Извращённое милосердие, заставив брата самому поднять руку на сестру.

Не говоря ни слова, Сириус повернулся к Саре. Он присел перед ней на корточки, и его тень накрыла её с головой.

— Это первый и последний раз, когда я даю тебе поблажку, — его голос был тихим, но каждое слово врезалось в сознание, как раскалённая игла. — Если ты посмеешь ослушаться меня впредь…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Девушка закивала головой с истеричной скоростью, словно марионетка на нитках.