Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 47 – Барбара Мертц

– Фивы, – ответил Рамзес. – Она была принцессой, одной из дочерей Рамзеса Второго. Вопрос только в том, где именно в Фивах её нашли.

– Королевский тайник? – предположил Давид.

– Дейр-эль-Бахри? – Нефрет уставилась на него. – Но эту гробницу расчистили много лет назад. Мумии и другие предметы находятся в музее.

– Не все, – Давид закрыл крышку контейнера. – Ты знаешь эту историю, Нефрет. До того, как их поймали, семья Абд эр-Рассул^[86]продала ряд предметов торговцам и коллекционерам. Возможно, не все эти предметы были обнаружены.

– Можно с уверенностью утверждать, что некоторые из них не были подлинными, – сказал Рамзес.

Наступило короткое молчание. Затем Нефрет раздражённо выпалила:

– Почему ты не говоришь то, что думаешь? Сети занимался этим, когда Абд эр-Рассулы тайно торговали предметами из королевского тайника. Предположим, он купил папирус принцессы…

– Конечно, такая возможность приходила мне в голову, – согласился Рамзес.

– Конечно! – голос Нефрет был полон сарказма. – Неужели ты думала, что я съёжусь и закричу при упоминании его ужасного имени?

– Это была лишь возможность, не более того. Мы порасспросили всех торговцев в Каире и не нашли ни малейшего намёка на возвращение Хозяина, как они его называют. Такие вещи не скроешь: можно не знать, где спрятан труп, но запах невозможно не почувствовать.

– Какая элегантная метафора, – заметила Нефрет.

– Мы не могли этого не заметить, – настаивал Рамзес. – И всё же папирус использовали, чтобы заманить нас в ловушку. Если её устроил Сети, это означает, что не мы являемся его главной целью. Ему нужна матушка. Его попытка похитить её в Лондоне провалилась, поэтому он попытался заполучить кого-нибудь из нас, а то и всех сразу, чтобы добраться до неё.

Нефрет кивнула.

– Мне тоже приходила в голову такая возможность — хотите верьте, хотите нет. Профессор не выпускал её из виду с момента нападения в Лондоне, и даже ей хватило бы здравого смысла не идти ночью в Старый город одной.

– В отличие от нас, – усмехнулся Рамзес. – Но она пошла бы хоть в ад, размахивая этим своим зонтиком, если бы подумала, что кому-то из нас грозит опасность.

– Да, – тихо подтвердил Давид. – Не задумываясь.

Звук за дверью заставил его испуганно вздрогнуть. Нефрет рассмеялась и похлопала его по руке.

– Это всего лишь немецкий граф, чьи комнаты дальше по коридору; он ревёт, как бегемот. Ты боялся, что вернулась тётя Амелия?

– Она и вернётся, если мы не поторопимся, – заметил Рамзес. – Так, Нефрет, дай мне футляр.

– Положи под кровать.Суфраги^[87]никогда там не подметает. – Нефрет подошла к зеркалу и принялась поправлять выбившиеся пряди волос.

– Я бы предпочёл не оставлять его у тебя. Если кто-то придёт его искать…

– Они будут искать его в твоей комнате или в комнате Давида, – перебила Нефрет. – Даже если они опознают вас обоих, всё равно не смогут понять, что я – твой… Как ты меня назвал?

– Маленький козлёнок. – Рамзесу не удалось сдержать улыбку. – Не обращающий внимания на других.

– Хм-м. Мне нужно переодеться, как думаешь?

Она поправила блузку и разгладила юбку на бёдрах, критически оглядывая своё отражение в зеркале. Через мгновение Рамзес сказал:

– По-моему, ты одета как надо.

– Спасибо. Где твой галстук?

Они нашли его под кроватью, когда Рамзес опустился на колени, чтобы спрятать папирус. Он отказался от её предложения помочь с завязыванием, Нефрет надела шляпу, и Давид открыл дверь.