Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 45 – Екатерина Незабудкина

— Ого! А это что за гримуар с проклятиями? — раздался пронзительный писк из-под кровати.

Физз, привлеченный мощной эманацией моей нервозности (или просто запахом ужина, о котором я забыла), выскочил наружу, как пушистая ракета. Он одним прыжком вскарабкался на кровать и с профессиональным любопытством вора-карманника принялся обнюхивать зловещий артефакт.

— Новые инструкции от начальства? Что там на этот раз? «Сжечь ближайшую деревню, поработить гномов, захватить мир»? Я всегда знал, что он на это способен! Давай, зачитывай план!

— Это его дневник, Физз, — голос прозвучал глухо и чуждо.

Хорек замер на полуслове, его нос-пуговка дёрнулся. Он уставился на меня своими бусинками-глазами, потом перевёл взгляд на книгу, потом снова на меня, будто сверяя данные.

— В смысле… личный? С девичьими секретиками и засушенными цветочками? Типа: «Дорогой дневник, сегодня я снова думал о вечном и страдал под бременем бессмертия»?

— Тот, что он вёл сто лет назад, — уточнила я, и воздух в комнате стал еще плотнее. — Когда был с Изольдой.

Физз издал долгий, многозначительный, почти человеческий свист. В нем смешались шок, восхищение и азарт кладоискателя.

— Ничего себе. Мать моя белка… Это… это же джекпот! Это как найти пиратскую карту сокровищ, на которой крестиками отмечены не только сундуки с золотом, но и каждая замаскированная яма с кольями, каждая ядовитая стрела, каждая нажимная плита в полу! Теперь ты будешь знать все его слабые места! Все болевые точки!

— Вот именно! — воскликнула я, вскакивая с кровати и начиная метаться по комнате. — Я буду знать все его слабые места! И он добровольно,своими руками, мне их показал. Ты понимаешь, что это значит? Это не подарок. Это проверка!

— Проверка на что? На прочность зубов, чтобы разгрызть обложку и добраться до сути?

— На порядочность! — я в отчаянии провела рукой по волосам. — Это следующий этап собеседования. Теперь он проверяет меня. Что я сделаю с этой властью? С этой информацией? Использую её против него? Буду манипулировать им, дергать за ниточки, как это делала Изольда? Или…

Фраза повисла в воздухе. А что «или»? Отказаться? Сделать вид, что ничего не было? Но это невозможно.

— Ну, он же сам тебе её дал, — резонно, с обезоруживающей простотой заметил Физз, усаживаясь на задние лапки. — Не подбросил, не оставил случайно. Дал в руки. Значит, хотел, чтобы ты прочитала. Может, он… ну, просто не знает, как об этом всём рассказать словами. Язык не поворачивается. А так — проще. Вот, мол, на, читай. Там всё написано. Он не проверяет тебя, он просит о помощи.

Слова хорька, лишенные моих сложных этических конструкций, прозвучали как удар гонга, разгоняющий туман. Может, всё и правда так просто? Может, это не хитроумная ловушка для моей совести, а отчаянный крик о помощи? Последний способ рассказать свою историю тому единственному существу, которое, как он надеялся, не будет судить и заламывать руки, а просто проанализирует и сделает выводы.

Я рухнула обратно на кровать. Я — кризис-менеджер. Моя работа — идти в эпицентр катастрофы и разгребать завалы. А чтобы решить проблему, нужно досконально изучить её источник. Этот дневник — эпицентр и источник. Отказаться от его изучения — значит проявить не порядочность, а профессиональную трусость и оставить клиента под обломками его прошлого.