Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 48 – Екатерина Незабудкина

Последние страницы были написаны другим почерком. Рваным, злым. Буквы не ложились на пергамент — они царапали его, прорывали насквозь.

«Она пришла не одна. С ним… Они ждали меня в сердце горы, у источника моей силы. Она улыбалась мне и просила назвать моё Имя, а он стоял за её спиной, и в его руках уже сгущалось заклятие подчинения».

Анализ испарился. Осталась только слепая, клокочущая ярость. Мерзавцы. Расчетливые, лживые, алчные мерзавцы.Буквы, описывающие её улыбку, казались вырезанными на пергаменте ножом, и я почти видела эту улыбку — хищную, торжествующую.

«Она любила не меня. Она хотела не меня. Она хотела мою силу. Моё Имя было для неё лишь ключом от клетки, в которой сидел ценный зверь. Она хотела стать его хозяйкой».

И, наконец, последняя запись. Всего одна фраза, выведенная с такой сокрушительной силой, что чернила пропитали пергамент насквозь, оставив на следующей странице уродливый, черный отпечаток.

«Сегодня я сжёг свое сердце. Теперь там пепел. Он не согревает, но и не болит».

Я не закрыла дневник. Я смотрела на эту фразу, пока чернильные штрихи не начали плясать и сливаться в одно чёрное, безнадежное пятно. В наступившей оглушающей, абсолютной тишине комнаты, нарушаемой лишь треском догорающей свечи, мой разум сделал последнюю, отчаянную попытку укрыться за привычными конструкциями. Пепел. Конечное состояние объекта после полного термического разрушения. Необратимый процесс.Но формулировка, мой спасательный круг, мой щит, рассыпалась в прах у меня в сознании, как тот самый пепел, о котором он писал.

Я прикоснулась к щеке, чтобы смахнуть воображаемую пылинку, и пальцы вернулись мокрыми. И только тогда я поняла. Я неплакала. Я рыдала — беззвучно, всем телом, сотрясаясь в глубоких, судорожных вздохах, нарушая главное правило своей жизни. Я позволила себе чувствовать.

Я посмотрела на свои записи. «Высокий уровень идеализации», «Потребность в интеллектуальном партнёре», «Травма, связанная с предательством доверия». Эти сухие, жалкие, мёртвые формулировки были не просто кощунством. Они были оскорблением. С яростью, которой я сама от себя не ожидала, я скомкала лист с моими заметками, сжимая его в кулаке, пока костяшки не побелели.

Мой проект. Мой дурацкий, самонадеянный проект «Женить Дракона». Какой же абсурдной, какой пошлой и поверхностной казалась эта цель теперь. Ему не нужна была жена. Ему не нужен был «ребрендинг» или «повышение лояльности аудитории». Ему нужно было то, что нельзя прописать ни в одном ТЗ.

Ему нужно было снова научиться верить. Не в людей. А в то, что его сердце — это не пепел. Что оно всё ещё может… что-то.

Я встала, ноги едва держали меня, и подошла к окну. Вдалеке, на самой вершине башни, темнел знакомый силуэт. Он не спал. Он встречал рассвет. Один. Как и каждую ночь на протяжении ста лет.

И в этот момент я поняла, что мой проект провалился. Тот, который я привезла с собой. Тот, где были графики, этапы и KPI.

И родился новый. Без названия. Без бюджета. Без четкой цели. Как можно доказать человеку, что пепел — это не конец? Что на выжженной земле могут снова вырасти цветы? В моей базе данных, в моих тысячах кейсов не было протоколов для воскрешения душ. Этот проект был иррационален. Он был заведомо провальным с точки зрения любого разумного менеджмента. И именно поэтому я знала, что должна за него взяться.