Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 50 – Екатерина Незабудкина

— Это всё работа с симптомами, а не с причиной. Это… нечестно. По отношению к ним и по отношению к вам.

— Нечестно? — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой, болезненной. — Вы, человек-регламент, заговорили о честности?

— Да. Потому что я поняла одну вещь. Нельзя заставить других поверить в вас, если вы сами в них не верите. Вы не доверяете им. Вы считаете их хрупкими, глупыми, корыстными. И вы правы, — добавила я, видя, как он напрягся, — у вас были на то веские причины. Но пока вы не рискнёте снова… поверить, хотя бы одному, все эти акции — просто театр. Красивый, но пустой.

Я стояла перед ним, и у меня дрожали коленки. Я только что поставила крест на своей работе, расписалась в собственном провале и, по сути, заявила, что весь мой профессиональный подход был ошибкой.

Он молчал. Долго. Так долго, что тишина начала звенеть в ушах. Это был не просто перерыв в разговоре. Это был вакуум, в котором я ждала приговора. Он смотрел не на меня, а куда-то в сторону, на игру света на каменной стене, и я видела, как он взвешивает каждое мое слово, пропуская его через свои столетние фильтры. Я ждала: «Отлично. Проект закрыт. Вы уволены».

— И что вы предлагаете взамен, стратег? — спросил он наконец, снова переводя на меня тяжелый взгляд. — Если не ярмарка, то что?

Я глубоко вздохнула, собирая в кулак остатки смелости. Это был мой новый план. План, родившийся этим утром.Без KPI и графиков.

— Ничего.

— Ничего?

— Да. Фестиваль урожая — это их праздник. Их традиция. Мы не будем в неё вмешиваться. Но мы… будем присутствовать.

Он чуть подался вперёд.

— Что вы имеете в виду?

— Я пойду на фестиваль. Одна. Как… гостья. Буду смотреть, слушать, общаться. Без цели, без сбора данных. Просто чтобы понять их. А вы… — я сделала паузу, подбирая слова, — вы будете смотреть. С вершины своей башни. Как вы всегда и делаете. Но в этот раз вы будете смотреть не на безликую толпу. Вы будете смотреть моими глазами.

Это было безумие. Полная импровизация. Но я уже не могла остановиться.

— Вы станете моим аватаром? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

— Я стану вашим каналом связи, — поправила я. Каналом связи. Господи, Петрова, ты что несешь? Это звучит как бред из дешевого эзотерического тренинга.Но отступать было поздно. — Нефильтрованным. Без отчетов и аналитики. Вечером я вернусь и просто расскажу вам, что видела. Кто смеялся, кто грустил, о чём они говорили. Расскажу про пирог с яблоками, который печет жена старосты, и про то, как кузнец хвастается своей силой. Я покажу вам их мир. Таким, какой он есть. А вы решите, стоит ли он того, чтобы в него верить.

Он смотрел на меня, и его лицо снова стало непроницаемой маской. Моя идея была абсурдной. Она нарушала все законы логики и менеджмента. Она была основана не на расчёте, а на… эмпатии. На том самом, что он сжёг в себе сто лет назад.

Я думала, он рассмеётся мне в лицо.

Но он медленно, почти незаметно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я буду смотреть. Вашими глазами.

День фестиваля был оглушающе живым. Городская площадь превратилась в бурлящий котел из цвета, звука и запахов. В воздухе смешался сладкий дух печёных яблок, пряная нота корицы из глинтвейна, сытный дымок от жаровен с мясом и терпкий аромат свежего сена. Незамысловатый, но весёлый мотив флейты переплетался со звонким смехом ребенка, гонявшегося за лентой, и добродушным спором двух стариков о погоде.