Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 96 – Леони Свонн

Вот так они встретились вновь. Отелло охватило хорошо знакомое недоумение. Он рассказал, что Зора выяснила о Габриэле.

– Мы должны бежать, – сказал он. – Все получится, если нас поведешь ты.

– Все? Так много? – Глаза Мельмота парили над головами овец, как вороны, которые наблюдали за холмом с почтительного расстояния. – Порой одиночество – твое преимущество.

– Никто не пойдет в одиночку, – возразил Отелло. – Ни одна овца.

– Тогда пусть остаются, – отрезал Мельмот.

– Но…

– Так лучше, – продолжил он. – Бежать? От голубых глаз? От человека с косой? Оно того не стоит. – Он еще раз взглянул на овец. – Им нужно лишь немного поучиться, как заставить Голубоглазого плясать под свою дудку и бояться.

Вскоре Отелло собрал все стадо у холма. Овцы впервые наблюдали такое рвение у черного барана. Но все равно отнеслись к его затее скептически. Одно дело постепенно привыкать к странному запаху Мельмота и восхищаться его отважными приключениями. Но совсем другое – чему-то у него учиться. В конце концов, Мельмот разговаривал как коза. А козы сумасшедшие – это знает любой ягненок.

Мельмот забрался на вершину холма, чтобы все могли его видеть. Горячий ветер трепал его косматую шерсть и раздувал ее, словно трепещущее серое пламя. Рога сверкали на солнце.

– Кто ваш злейший враг? – спросил Мельмот.

– Мясник! Габриэль! Мастер-охотник! Волк! – хором заблеяли овцы. В последнее время у них развелось столько врагов, что сложно было выбрать одного.

– Пропасть, – философски отметила Зора.

– Неверно, – сказал Мельмот. – Ваш злейший враг – вы сами! Вы сами, вялые и ленивые, трусливые и малодушные, бездумные и простодушные!

Сомнений больше не осталось: Мельмот спятил. Слушать его, пока Габриэль точит ножи, – пустая трата времени. И все же никто не отваживался просто взять и отвернуться от Мельмота. Тот смотрел на них острым взглядом.

– Неверие, – сказал Мельмот, – это начало. Вам нельзя верить в то, что не понимаете. Вы должны понять, во что верите. Отелло, мой друг, четырехрогий, черный, смелоглазый, поможет вам понять.

Отелло гордо поднялся на холм к Мельмоту. Тот глазами подал ему знак. Отелло начал пастись. Овцы наблюдали за ним с нетерпением, ведь им самим пастись было нельзя.

– Вы видите пасущуюся овцу, – спустя какое-то время произнес Мельмот. – Погруженную в свои мысли, рассеянно бродящую по лугу в поисках зелени. А теперь… – Мельмот снова подал знак Отелло, – бдительную овцу, напряженную, как кошка перед броском, она осматривает траву всеми органами чувств и глядит во все стороны, даже на небеса.

Отелло пылко щипал траву. Овцы смотрели на него с легкой завистью.

– В чем же разница? – внезапно спросил Мельмот.

Овцы задумались.

– Уши! – воскликнула Зора. – Он чаще дергает ушами.

– Он ниже опустил рога, – проблеяла Лейн.

– Он реже виляет хвостом, – предположила Хайде.

– Запах, – осторожно протянула Мод. Запах – это всегда беспроигрышное предположение.

– Неверно, – ответил Мельмот. – Неверно, неверно и еще раз неверно.

– Ноздри? – спросила Сара. – Он раздул ноздри.

– Неверно, – отрезал Мельмот.

– Корм, – проблеял Моппл. – Он ест другие травы. Больше клевера. Меньше овса.

– Неверно!

– Разницы нет, – сказала Мапл.

– Неве… Верно! – воскликнул Мельмот и оглядел овец горящими глазами. – Запоминайте: внимательность не видна, но заметна. Единственный, от кого зависит внимательность к деталям, – вы сами. Если вы все оставите как есть, то вы сами себе злейший враг. Есть всего одно отличие. Внимательный Отелло – выживет.