Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 66 – Леони Свонн

– Я не к тебе пришел, – сказал он. – А к нему.

Второй дернул плечами, словно внезапно замерз. Он молчал. Так Отелло понял, что Бог тоже боится Мясника.

Пока Хэм молча разглядывал деревянную фигуру, Длинноносый нервно забился в нишу. Он ждал, когда Мясник уберется. Отелло осторожно выглядывал из-за тяжелого занавеса в нише и тоже ждал. Время шло, и Отелло почуял, что Длинноносый нервничает все больше.

Наконец, стул Мясника на колесах развернулся. Он бесшумно покатился к двери, скрипя, перебрался через порог и поволочился по двору. Облегчение дрожащим туманом повисло в воздухе. Бог осторожно шагнул к двери. Высунул нос наружу. Ему пришлось всем телом навалиться на дверь, чтобы сдвинуть ее с камня. Когда дверь закрылась, а золотой свет был изгнан, Длинноносый сразу почувствовал себя намного лучше. Даже начал насвистывать.

Он сквозь ряды скамей шел к кабинке Отелло, и в лунном свете его странное платье было похоже на воду. Отелло пригнул шею, но все же Бог что-то заметил. Он остановился прямо перед коробком. Рука открыла занавес, мягкая ткань зашуршала. Отелло опустил рога. Коробок затрясся, но внутрь не падал свет. Бог зашел в кабинку с другой стороны, а Отелло решил, что пора уходить.

Но едва он развернулся, под копытами заскрипели доски.

– Ага! – воскликнул Длинноносый. – Ты здесь. Прости, что пришлось ждать. Но ты видишь, как тут все. Один раз не закрыл церковь на ночь, а он уже тут как тут! – Длинноносый засмеялся.

Отелло стоял не шелохнувшись.

– Хочешь исповедаться? – Голос цепко сочился, как сосновая смола.

Отелло молчал.

– Шучу! – прошептал Бог сквозь деревянную решетку. – Я очень рад, что ты здесь. Уже испугался, что ты не придешь. Но дело, знаешь ли, важное. С Джорджем я держал рот на замке. Второй раз так делать не буду. У меня ведь тоже есть совесть.

Отелло непроизвольно хмыкнул.

– Не смейся, – протянул Длинноносый. – Просто оставь Хэма в покое. Я не знаю, ваших ли рук дело на скале. Если да, то это страшная глупость. Но хватит уже, слышишь? Заруби себе на носу: если умрет Хэм, все выйдет наружу. К тому же он не опасен. С чего бы ему внезапно что-то делать? У него есть камера, мясная лавка и телевизор, и его все устраивает. Нет-нет, из-за Хэма не беспокойся.

По голосу Бога было слышно, что он очень волнуется за Хэма. Отелло это показалось странным, ведь он только что учуял, как Длинноносый ненавидит Мясника. Отелло начал задумчиво жевать кусок кожи, свисавший с обивки скамьи. Внезапно он перестал бояться. Он даже захотел, чтобы его заметили.

– Кейт, – сказал Бог, – тут все намертво. Пока Кейт здесь, Хэм попридержит коней и не станет наводить панику. Особенно теперь, когда она вновь свободна. Он, наверное, даже спасибо скажет, что Джордж мертв. Оставь Хэма в покое, слышишь?

Отелло кашлянул. Длинноносый воспринял это как знак согласия.

– Я рад, что ты такого же мнения, – сказал он. Внезапно его лицо оказалось вплотную к деревянной решетке. – Что же касается травы… – прошипел он.

Отелло тоже приблизился к деревянной решетке и оказался всего в нескольких сантиметрах от носа Бога. Нос Бога беспокойно принюхивался. Отелло удивился, что внезапно тот заговорил о таких разумных вещах, как трава.

Но Длинноносый перестал говорить. Он смотрел на решетку, сверкая глазами.