Книга Пожиратель Людей, страница 17 – Никки Сент Кроу

— Выворачивай карманы.

Хриплый голос отдёргивает моё внимание. Я нахожу мужчину, который меня ударил: он стоит слева, дубинка перекинута через плечо.

У меня звенит в ушах, голова пульсирует.

— Что? — хриплю я.

— Вы-во-ра-чи-вай. Кар-ма-ны, ну!

— Капитан?

Я не отвожу взгляда от человека с дубинкой, хотя сейчас вижу две его фигуры и мне трудно решить, который настоящий.

— Да?

— Могу я доверить тебе позаботиться о себе? — спрашивает Крокодил.

— Мне не нужна твоя помощь, — говорю, слегка оскорблённый тем, что он так думает.

— Хорошо.

— Думаешь, сможешь справиться с нами? — говорит тот, что с клинк

— Наша встреча оказалась весьма кстати, — Крокодил смеётся. Его смех отскакивает от стен.

— О да? И чем же?

— Потому что я голоден, — Крокодил бросается вперёд. Хватает ближайшего к нему вора, кладёт ладони на лысую голову и выкручивает.

Звук хруста шеи отдаётся эхом по улице и будит остальных.

Мой нападавший снова замахивается, но на этот раз я пригибаюсь. Движение сбивает меня с равновесия, и я врезаюсь спиной в стену, дубинка ударяет о камень всего в нескольких сантиметрах надо мной.

Я рвусь в сторону, полы пальто хлопают по бёдрам, открывая пистолет, пристёгнутый у меня сбоку.

Лицо мужчины каменеет, когда он замечает его, и он прёт прямо на меня, вцепившись в горсть моего пальто. Мы врезаемся в противоположную стену, и боль простреливает грудную клетку.

Я тянусь к пушке, но мужчина проводит по мне ударом, а затем добавляет резкий локтевой выпад, выбивая из меня воздух.

Я кашляю. Захлёбываюсь. Хватаю ртом воздух.

За спиной мужчины появляется тлеющий огонёк сигареты, а затем Рок поднимает руку, а в его хватке зажата моя бутылка рома.

У меня расширяются глаза. Мужчина замечает перемену в моём выражении на секунду позже.

Рок опускает бутылку и разбивает её о бугристую голову мужика. Стекло разлетается, ром брызжет повсюду.

Глаза мужчины закатываются, и его дубинка с громким лязгом падает на камень.

Рок подхватывает его прежде, чем тот ударится о мостовую, запрокидывает ему голову назад, открывая горло, и затем впивается зубами в мясистую плоть.

Воздух наконец просачивается мне в горло.

Рок пьёт. И пьёт. И пьёт.

Мужчина становится безвольным и мёртвым за считаные секунды, и Крокодил без церемоний бросает его, тело складывается само в себя, обмякшее, сгорбленное, как забытая кукла.

Крокодил удовлетворённо выдыхает, прежде чем посмотреть на меня.

— Кажется, ты говорил, что можешь справиться сам?

— Я справлялся, — прижавшись к стене, я расправляю лацкан пальто.

— Похоже на то, — он улыбается мне, затем проводит языком по крови, липнущей к его мокрому рту. — Он тебя задел ножом?

— Что?

Он указывает на мой живот. Я смотрю вниз и вижу, как рубашку медленно разъедает расползающееся тёмное пятно крови.

— Ох блядь.

Мир снова плывёт. Сердце подскакивает и бьётся о рёбра, когда желудок выворачивает.

Я обмякаю у стены, хватая ртом воздух во второй раз за какие-то считаные минуты.

— Я забыл, — говорит Рок и подходит ко мне, подхватывая, прежде чем я падаю. — Ты не выносишь вида собственной крови.

— Я… не могу дышать, — белые звёзды обводят край моего зрения.

— Капитан, — говорит он.

Я хватаюсь ногтями за шею. Всё болит. Внутри у меня всё натянуто до предела, готовое лопнуть.

— Капитан.

Я умру. Я умру от паники, от собственных грехов.