Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 105 – Ульяна Муратова

Иван проговорил:

— Вечно ты как из зелёного дома.

— Что это значит? — заинтересовалась Олеся.

Я пояснила ей:

— Вы сами уже отметили, что в Синеграде целые районыи улицы выкрашены в один цвет. А история с зелёным домом случилась довольно давно. На жёлтой улице одна из хозяек взяла и выкрасила фасад в зелёный, а когда соседи возмутились — потребовала предъявить княжеский указ красить дома именно в жёлтый. Так как это традиция, а не указ, то её оставили в покое, а дом так и был зелёным до тех пор, пока она не умерла от старости. С тех пор выражение «ты как из зелёного дома» означает неразумно пойти против большинства, выделяться эксцентричностью.

Олеся перевела сияющий внутренним огнём взгляд на Ивана:

— Что у вас за странные порядки в семье, раз вы не позволяете сестре даже воздухом подышать, когда ей хочется?

— А что у вас за воспитание, раз вы позволяете себе высказываться о порядках в других семьях? — бесстрастно посмотрел на неё брат, и огневичка смутилась.

Я попыталась сгладить неловкость:

— Иван всего лишь заботиться о том, чтобы я не заболела. Давайте вернёмся в дом, на улице действительно холодно.

Саша подал мне локоть, и я его приняла, но рядом неотступно следовал брат. Когда мы оказались в просторном вестибюле, он сказал:

— Ася, время уже позднее, тебе пора подниматься в светлицу.

— Я бы хотела остаться и присутствовать при беседах, которые будут касаться моего будущего. Разве я не имею права знать, какие предложения сделают отцу? И разве вы не хотите услышать моё мнение о возможном женихе? Право же, мы прогрессивная семья, в которой мнение женщины уважается ничуть не меньше, чем мнение мужчины.

Я бросила брату публичный вызов при пяти других кланах, и он несколько растерялся: наверняка инструкций от отца на случай подобной тирады не получил.

— Действительно, Анастасию Васильевну напрямую касаются все поступающие вашему отцу брачные предложения, поэтому она должна присутствовать, — поддержала меня Олеся скорее из неуёмного желания поспорить с братом.

Морана тоже не осталась в стороне:

— Разумеется! Какая первобытная дикость — одному лишь отцу решать, за кого пойдёт его дочь. Попробовал бы мне кто-то диктовать подобные условия, я бы ни за что не дала согласия на брак. Вы же понимаете, Иван, что невеста должна дать согласие на обряд обмена кровью? Без него ничего не получится…

Обе уставились на брата выжидательно, и я по его лицу видела, что этот раунд остался за мной.

— Что ж, если ты предпочитаешь не спать, а вести разговоры, то пойдём в кабинет. Отец наверняка уже у себя и готовится принимать гостей для индивидуальных переговоров.

Я улыбнулась брату:

— Благодарю! Я так ценю то, что вы прислушиваетесь к моему мнению.

Обернувшись на секунду, вернула Саше куртку, подарила победную улыбку и направилась в сторону кабинета отца вслед за братом.

Как только мы вышли за пределы слышимости, Иван сказал:

— Ты ведёшь себя, как буйнопомешанная, Ася. К чему эти публичные выступления? Ты всё равно пойдёшь за того, кого выберет отец.

— Я всего лишь хочу, чтобы он выбрал правильно, — отозвалась я.

Брат завёл меня в пустой кабинет и сказал:

— Жди. Я схожу за отцом. Он, наверное, ещё не освободился.

Иван оставил меня в святая святых Разумовских в одиночестве, и я не стала терять время — принялась обшаривать стол отца в поисках чего-то интересного. Нашла книгу финансового учёта и принялась листать. Выяснить бы, сколько у клана денег на балансе…