Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 1 – Ульяна Муратова

Родовой алтарь может погаснуть.

Это известно каждому, однако подобное случается исчезающе редко, поэтому когда он всё-таки гаснет, кажется, что произошла чудовищная ошибка. Что так просто не может быть.

И тем не менее, наш родовой алтарь погас.

В огромной подвальной комнате, выложенной серым камнем, концентрировалась мрачная тишина — конденсатом оседала вокруг и сгущалась в воздухе, делая его вязким. Настенный мох, собирающий лишнюю влагу и остаточные эманации магии, казался увядающим, хотя это лишь игра воображения.

Времени прошло не так много… от силы несколько дней.

Тускло светились накопители — уже полупустые. Алтарь больше не восполнял запасы энергии. Я касалась его дрожащими пальцами и глотала горькие слёзы отчаяния. Созданный из лазурного лунного камня, раньше он мягко мерцал, завлекал, звал к себе, обещал могущество и силу. А теперь стоял пустой тёмной глыбой…

Мёртвый камень ещё живого клана.

Пока ещё живого.

Надолго ли?

Что с нами теперь будет? Чем мы напитаем защитный периметр, если у нас не останется магии? Как сможем защититься от нечисти? Что противопоставим вражеским кланам?

Маги берут энергию от своего родового алтаря, другого варианта нет. Без него мы просто кучка обычных людей.

Нас либо сожрёт нечисть, либо сомнут другие кланы. Разорят дом, разворуют библиотеку, угонят в плен всех магинь и перебьют мужчин. Сначала отца и старшего брата, а потом малыша Артемия. Это сейчас ему всего три, но в будущем наследник может представлять опасность, особенно если алтарь разгорится снова.

А он может разгореться?

В голове не осталось ни одной мысли — я была настолько шокирована случившимся, что едва соображала. Впрочем, от меня этого и не требовалось: все решения в клане принимал отец, князь Василий Разумовский.

Только холодный расчёт, никаких эмоций. Именно так, с полнейшим равнодушием в синих глазах, отец и смотрел на меня.

— Убедилась? — деловито спросил он, словно речь шла не о гибели нашего клана, а о неверно процитированной строчке из старого фолианта.

— И что… что нам делать, папа? — голос срывался, в глазах стояли слёзы, но отцу не было до них никакого дела.

Если бы он умел презирать, он бы презирал женские слёзы.

Но он не чувствует ничего.

— Мыс твоим братом уже обсудили варианты и наметили курс действий. Месяц назад, когда алтарь только начал угасать, я обратился за консультацией к Ольтарским. Они сказали, что магическая жила, на которой стоит Синеград, несколько истощилась и отошла в сторону. Вернуть её в старое русло реально, но это стоит больших денег. Однако цена создания нового алтаря всё равно выше. На данный момент мы не располагаем достаточными средствами, чтобы оплатить работу Ольтарских, а они, как ты знаешь, не торгуются и не работают в долг.

— Мы… наверное, мы можем продать какие-то книги… — севшим голосом предложила я, все ещё ошеломлённая новостью об угасшем алтаре. — У нас самая большая библиотека среди всех княжеств. Есть очень древние фолианты, которые стоят… дорого… наверное…

На последнем слове я осеклась. Лицо отца ничего не выражало, и я застыла от волнения и страха за семью. Что будет с мамой, сёстрами и братиком?

— Девиз нашего рода, Ася, — потребовал отец.

— «Власть разума, а не сердца», — заученные слова сами выпорхнули из уст, осев на влажноватых каменных стенах и впитавшись в мох.