Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 3 – Ульяна Муратова

— Наверняка. Но ты же знаешь их темперамент, они не особо склонны к анализу и долгосрочному планированию. Если ты понравишься Яровладу, он заплатит, не раздумывая.

Яровлад — трижды вдовый князь Огневских.Судя по слухам, последнюю жену он сжёг заживо в приступе гнева. Раскаялся потом, конечно. Год держал траур и аскезу в клане Богомольских, после чего те «отпустили» ему этот грех. Интересно, покойной жене стало от этого легче?

— А как же Врановский? Разве не ему обещана моя рука? — тихо спросила я.

— Врановские подождут. Десять лет ждали, подождут ещё полтора года, пока Аврора не войдёт в брачный возраст. Мы сдержим слово и отдадим им одну из наших княжон, просто это будешь не ты, — пояснил отец.

Перед глазами всё плыло — то ли из-за слёз, то ли из-за сильнейшего потрясения.

— Вы предлагаете мне отправиться к Огневским… Но ведь… Их женщины умеют гасить пожары, а я нет! Я беззащитна перед огненной магией!

— Мы не предлагаем, Ася, — жёстко ответил отец. — Ты должна это сделать, потому что от этого зависит благополучие всего клана. Рассуди логически: тысячи жизней в обмен на одну. Если мы не найдём способа разжечь алтарь, то погибнут очень многие.

— Если бы Огневские заинтересовались мною, я бы не колебался ни секунды, — хлестнул словами брат. — Но они согласятся взять только магиню. Аврора ещё слишком юна для брака. Остаёшься ты. И хватит уже ныть и причитать, Ася. Когда мужчины идут в неравный бой, никто из них не размазывает слёзы по лицу. Это твой долг. Ты — Разумовская. Ты обязана действовать в интересах княжества, чего бы это ни стоило.

— Я понимаю, — кивнула брату, и голова закружилась так, что пришлось опереться на потухший алтарь. — Я не возражаю и не отказываюсь. Всего лишь уточняю детали.

— Если ты думаешь, что нас устраивает такой расклад, то сильно ошибаешься, — отец заложил руки за спину, перекатился с пяток на носки и обратно, как делал всегда, когда раздумывал над чем-то. — Во время беременности твоей матери я выложил Евгенским круглую сумму за то, чтобы ты родилась с сильным даром. Теперь этот дар будет для нас утрачен. Это крайне досадно, Анастасия.

Я снова кивнула.

Действительно досадно.

Ожидать от отца, что он будет рассуждать иначе — глупо.

А ведь мама ещё не знает. Если бы она знала, я бы почувствовала. Её эмоции всегда горят ярко, как пламя сотен свечей. Это наши мужчины не испытывают эмоций, а мы — наоборот. Другая сторона медали, изнанка дара, его вторая неотъемлемая часть.

Мужчины насылают тоску, страх,безумие, не испытывая при этом ничего. Сильный эмпат из нашего клана в одиночку способен обратить в бегство воинский отряд, именно поэтому никто не рискует трогать нас. Женская часть дара иная — мы тонко чувствуем любые эмоции и способны унять их. Забрать боль, утолить гнев, развеять тоску.

Отец всегда говорил, что холодность мужчин — благо для женщин клана, ведь мы не должны нести двойное бремя чувств, не должны становиться ответственными за их эмоции.

Возможно, он прав.

Но как же это сложно! Любить и знать, что тебя никогда не полюбят в ответ. Жалеть и не видеть никакого отклика. Хотеть и не получать ни капли ласки.

— Вы уже всё решили? — голос звучал тихо и безжизненно, словно больше не принадлежал мне.

— Да. Мы созвали Вече и объявили о том, что хотим отдать тебя в жёны клану, который предложит самое щедрое вено. Потенциальные женихи съедутся завтра, в твой день рождения. К их приёму уже всё готово.