Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 108 – Ульяна Муратова

Куничка кивнула.

За дверью детской слышались голоса, среди которых угадывался тембр Александра. Так как Аврора уже была одета, я попросила её принести мне вещи. И словно в насмешку над всеми моими попытками переиграть судьбу, она принесла белую блузку с коротким рукавом и небесно-синюю юбку из тончайшего шифона, в которых я уже погибала.

Я облачилась в них со злой усмешкой. Ну нет. На этот раз я буду умнее!

На то, чтобы привести себя в порядок, потребовалось всего несколько минут. Я заплела косу и постаралась ободрить сестру:

— Роя, соберись. Всё не так страшно. Мы что-нибудь придумаем.

На выходе из светлицы нас встретили Саша, Морана, Олеся с братом и — Полозовский.

— Мои соболезнования, — первым заговорил он и предложил мне локоть.

Я кинула взгляд на Сашу, и он шагнул ко мне, протянув сверкающие синевой алтарные кольца:

— Это теперь ваше, Анастасия Васильевна. Мне очень жаль, — посочувствовал он и кратко ввёл меня в курс дела, с которым я уже была знакома.

Обстоятельства ничуть не изменились. Берский снова был под подозрением, а Огневский утверждал, что внёс вено.

— Благодарю, — я сжала кольца в кулаке и спросила: — Мама внизу?

— Да, она присоединилась к остальным гостям, когда не удалось разбудить вас сразу.

— Вчерашнее зелье подействовало слишком сильно, — пробормоталая. — Спасибо вам всем за содействие.

Мы в молчании спустились в вестибюль, и я сказала:

— Я бы хотела осмотреть кабинет. Место преступления, — попросила я, обращаясь к Саше.

Он удивлённо вскинул брови:

— Это не самая приятная картина.

— Разумеется. Однако мне хотелось бы увидеть её своими глазами. Я правильно понимаю, что все остальные уже побывали там?

— Да.

— Значит, мне тоже необходимо это сделать.

— Но нас уже ожидают… — с сомнением протянул он.

— Это не займёт много времени, — не собиралась отступать я.

— Если Александр Теневладович слишком занят или чересчур щепетилен, вас сопровожу я, — вызвался Полозовский, предложив мне затянутую в перчатку руку.

— В этом нет необходимости, я сам в состоянии это сделать, — сощурился Саша, недобро глядя на змеевода.

— Думаю, все собравшиеся желают юным княжнам лишь добра, — примирительно проговорила Олеся. — Давайте сходим вместе и не будем накалять обстановку ненужным спором.

Остальным пришлось согласиться, и мы двинулись на мужскую половину терема.

В прошлую попытку я так и не добралась до кабинета, но теперь он предстал передо мной во всей мрачности. От идеального порядка не осталось и следа: резная дверца шкафа разбита; часть книг повалена на пол; канцелярский набор отца валяется в углу; лампа опрокинута; антикварный ковёр залит кровью, а поверх неё — усеян клочками обгоревшей бумаги, осколками разбитого стекла и обрывками одежды. Среди них бросались в глаза лоскуты васильковой рубашки, которую носил Иван. Меня замутило, но я не отступила. Всё, что не залито кровью — испачкано сажей, хотя пожар не успел причинить слишком уж большого ущерба. Смердело горелой плотью, и я подумала, что на ближайшие недели перейду на вегетарианское питание.

На монументальном письменном столе виднелись глубокие царапины от когтей. Мне даже не нужно было разглядывать их, чтобы узнать. Берские уже оставляли за собой подобные, когда разграбляли наш дом.

— Здесь действовал оборотник, — констатировала очевидное я, рассмотрев ещё несколько царапин на стенных панелях. — Мирияд Демьянович, встаньте, пожалуйста у стены и вытяните руку вверх.